— Архип взял сучье дитя и ушел, а Шумской обратился с речью к псице, что глазами влажными проводила светленького своего.
— Не майся, псина. В хорошие руки снесу. Так-то подумать, ему свезло, — потрепал по теплой башке собаку и ушел.
Вот никто не знает, понимает пёс хозяина али нет, но Цыганка вмиг угомонилась, вроде как поверила Шумскому-то. Вот те и скотина…
Обратно к Берестово ехал уже спокойнее, вез коробок, в котором пищал толстобрюхий. Шумского без расспросов впустили охранные, и он тихой рысью добрался до боярского подворья.
Скинул узду Буяна на руки холопу и отправился в ночной поход по городищу.
Майская ночь — светлая, теплая и душистая. Вокруг тишина, токмо по закуткам заборным слышны вздохи, да тихий девичий смех. Можа, и бабий, да как в ночи-то разберешь?
Когда добрался до Аришкиных хоромцев, оглянулся воровато, схватился рукой за край забора невысокого, подтянулся и перемахнул. Шел по двору ночному сторожко — не увидел бы кто. Вот смеху будет, когда поймут, кто тут темным временем шастает.
Бог миловал — никто не приметил, шум не поднял. Андрей оставил коробок с затихшим щенём на крыльце и обратно вылез тем же порядком. Для себя вывел — деду Михаилу надоть за домом строже смотреть, а то приходи, кто хошь и уходи.
Глава 8
— Деда!! Дедулечка! — Аришка тащила большелапого щеня под мышкой, а тот все норовил вырваться и лизнуть рыжую. — Смотри скорее!
— Расшумелась, егоза. Чего там стряслось-то? — дед оторвался от своего занятия.
Михаил Афанасьевич изыскал способ золотца заработать. Переписывал книги, передавал на торг в Богуново, а то и вместе с проезжими купцами пересылал в городища поболее. Лука — холопский сын, взялся для подносных* книг делать кожаные переплеты. Аришка измысливала рисунок-вязь, холоп вытачивал его на деревянной плашке и все передавал кожевникам. А те уж за деньгу тискали на коже. Смех смехом, а дело-то прибыльное оказалось! Дед Мишка писал дюже справно, быстро, да ровно.
С вензелями и завитушками. С того и покупались книги-то, хоть и были дороги.
Вскорости у воеводы Медведева именины, так вот дед Мишка и придумал сделать для старого-то друга родовую книгу. Чтоб описать там все Медведевское сословие почитай с первого боярина. Книга долгой-то не была — первым боярином стал отец воеводы. Тому была жалованная грамота и боярский чин. Но дед Миша уж описал и воеводу, и сыновей его, и внуков.
