А Арина без устали говорила, шептала про все, что знала. Про далёкую страну Египту, про полосатую кошку тигру, про большие соленые моря.
Вошел Дёмка, тихонько притулился рядом. И вот уж Маша молвила слово-то про моря. А тут и Дёмка улыбнулся брату. Фадя глазами помягчел, слушал родные голоса. А Аринкину косу зажал в кулаке намертво. Она и не противилась. Если ему так легче, то и пусть…
Боярыня Ксения не дышала почти, боялась спугнуть малую радость, что сыну-то засветила. Сама пыталась говорить, но слова в горле застревали.
Арина без умолку! Все спрашивала у Фади то, да сё. Он головой кивал или мотал, вроде как разговаривали.
В ложницу заходили то боярин Аким, то воевода. Чуть погодя Ариша услыхала голоса деда Миши и Андрея. Те вошли в ложницу, показались на глаза Фаддею, пожелали выздороветь, да и ушли.
Аринка и не заметила, как Шумской сверкнул глазом-то на косу ее, что зажата была в руке боярича. Смолчал и вышел вон.
Ночь пала, глубокой стала. Машка уснула в уголку на скамье — положила голову на плечо Дёмке.
Он и сам спал. Ксения веки смежила, головой оперлась на сыновью лавку.
А Аринка все шептала, все говорила с Фадей. Гладила по лицу, по груди — утешала. Так и досидела до времени, когда ночная тьма занялась мутной мглой предрассветной. Час наступил страшный… Самый смертный. Будто меж ночью и днем, на самой грани, открывается путь на Калинов мост, слышатся голоса умерших: зовут, манят к себе.
— Фаденька, пить хочешь? Воды принести? — Тот головой мотнул и за косу к себе тянет.
— Что? Что сказать-то хочешь?
— Прости… — просипел страшно, отдал последние силы на слово покаянное.
Аринка смотрела в глаза умирающего парня, видел в них многое, и не отказала в последней-то просьбе.
— Я зла не держу, Фаденька. Не думай более об этом, — глазами засияла, а он тот свет и принял.
Улыбнулся счастливо, вздохнул и отошёл. Рука-то раскрылась, отпустила косу золотую…
Аришка склонилась над ним, поцеловала в лоб и уж после разбудила Ксению.
Не слышала страшного материнского воя, криков Маши и Дёмки. Прижалась к стене, чтобы пропустить боярина Акима и воеводу — бежали к бояричу.
Выползла на крыльцо и колени подогнулись. Упала бы, если бы не крепкие руки Андрея. Взметнул Аришку и понес.
Сватовской каравай — сваты привозили с собой каравай, если сторона невесты тот хлеб принимала, значит, давала согласие на брак. Обряд сватовства очень непрост и долог. Здесь описан упрощенный вариант.
