— Алло… — вышла из сувенирной лавки, чувствуя, как зубы сушит ветер, стала озираться. Так, будто ждала, что мужчина внезапно уже где-то тут. Стоит под Собором святого Стефана, ждет…
— Привет. Где тебя искать? Я свободен…
Но судя по отсутствию звуков с его стороны, это не так. Как показалось Ане — в машине.
— Я в самом центре. На площади.
— Хорошо. Проголодалась? Замерзла?
— Нет… То есть, я бы поела.
— Я буду через пятнадцать минут. Наберу тебя. Далеко не уходи.
Аня закивала, будто он мог видеть, а потом еще с полминуты молча улыбчиво смотрела на телефон… Дальше — в небо.
Уже звездное… Подсушивая внезапно подступившие слезы на глазах.
Благо, долго блуждать и искать друг друга не пришлось. Корней сам выцепил ее взглядом из толпы. Уже привычно зафиксировал руку в своей, оценил, что холодная…
— Почему перчатки не купила? — спросил, просто кивком головы давая понять местным концертным зазывалам в маскарадных костюмах, что ни билеты втридорога, ни поездки на каретах их не интересуют…
— Я ничего не купила.
Просто… Гуляла. Я так… Я так счастлива…
И Ане не страшно было ответить, светясь улыбкой в ответ на его не больно-то довольный взгляд.
— Простудиться — не лучший вариант, Аня.
И пусть возразить на замечание ей было нечего, но настроение это не испортило. Она просто сжала его локоть второй рукой, становясь чуточку ближе, уткнулась в плечо, счастливо вдохнула…
— Я не замерзла, честно…
— За перчатками марш. Я жду тут.
Но кто ее спрашивал?
Они вышли на ту самую улицу с магазинами.
Корней подтолкнул Аню в сторону показавшегося ему заслуживающим доверия, несколько секунд смотрел довольно тяжело (очевидно, чтобы не сомневалась, что без перчаток лучше не выходить), а потом отвернулся, доставая из кармана телефон, увлекаясь им…
Когда Аня вышла, демонстрируя пакет, кивнул, взглядом же стребовал тут же надеть…
И только, когда она сделала, как следовало, успокоился. Чуть склонился, коснулся губ… Тоже холодных.
— Если ты проснешься больной, Аня, я за себя не ручаюсь, вот честно…
Сказал вполне серьезно, но Аня почему-то не испугалась.
Только заулыбалась сильней. Потому что знала — не заболеет сейчас ни за что на свете. Разве что совсем с ума сойдет от счастья. Но это ведь не от переохлаждения.
Больше Корней ничего не спрашивал. Аня послушно шла рядом, по-прежнему прижимаясь к руке. Куда ведет — значения не имело. Оказалось, есть.
И в выбранном мужчиной ресторане ее тоже не спрашивали. Заказывал он. Аня же только любовалась.
