Подолгу разглядывая архитектуру домов, которые на карте не были помечены, как достопримечательные.
Поднялась на крышу центрального собора — того самого «Стефана», как назвал его Корней, полюбовалась не только городом, но и узором его чешуйчатой крыши…
Поозиралась внутри, обрадовавшись, что такая возможность есть, ведь во время службы не пустили бы…
Попыталась сфотографировать снаружи, но смирилась, что это невозможно — слишком он огромен, в объектив не уместить… Подумала, что самый знаменитый Киевский костел — Николаевский — всегда казавшийся таким большим, таким готичным… Мог бы сравниться своими размерами с одним из шпилей Святого Стефана.
И из-за этого руки покрылись мурашками… Ведь сложно даже представить, как его строили.
Дошла до Хофбурга, исследовала его кварталы, устала поражаться… Фотографировать тоже устала, но продолжала, искренне надеясь, что памяти на телефоне хватит.
Вышла на Бульварное кольцо, по нему сначала к Опере… Чувствуя такой трепет, что не передать словами. Ведь именно она — та самая знаменитая Венская опера — казалась Ане самой настоящей визитной карточкой города.
Переживая невероятный подъем, а еще именно сейчас веря в чудеса особенно сильно, устроилась на скамейке неподалеку, зашла на сайт… Поняла, что на сегодня и завтра билеты уже раскуплены, вздохнула…
Не расстроилась даже, ведь… Во-первых, Корней мог бы элементарно не успеть, а во-вторых, билеты показались жутко дорогими. Зато она попала внутрь — на обзорную экскурсию. Побывала в том самом зале, прошла по тем самым коридорам, сфотографировала ту самую лестницу…
И безумно жалела, что нельзя заспамить своими впечатлениями переписку с Высоцким.
Он писал всего раз, она раз же ответила. Видимо, занят.
После Оперы была шалость сладкоежки. Пусть Корней стребовал «поесть нормально», но ей захотелось поесть так, чтобы слиплось.
Поэтому — придворная кондитерская, распиаренная каждым из путеводителей, и вкуснейший штрудель, а еще венский кофе… И совсем уже непозволительная ""порнография"" — фотографии еды, которые Корней уж точно не оценит.
Дальше — счет, который лучше не пытаться перевести в гривны…
Наполненный желудок, распирающее счастье, прогулка до площади Марии-Терезии, воспоминание о том, что Корней советовал Музей истории искусств… Ошалело дорогой билет в него… И невероятный восторг из-за того, насколько экспозиция богата! Даже для нее — девушки, не слишком увлеченной живописью, здесь было слишком много знакомых имен.
