И ее слова. Перед глазами — самая чистая в мире девочка.
Спокойствие которой стоит всех денег. Душу которой ранить нельзя. Слишком хрупкая."
"Рожденная матерью, во взгляде которой он ни разу не увидел ни боли, ни раскаянья. Ничего, кроме нетерпеливой жадности. Она пришла за деньгами — она получила их.
Ей все равно до Ани. Абсолютно все равно.
— Дома, конечно… Где мне еще бы…
Зайка вышла из спальни, улыбаясь. Вот только даже не договорила. Корней сгреб ее в охапку, прижимая изо всех сил к груди. Так, что перехватывает дыхание.
Так, что она не может обнять в ответ. Так, что определенно чувствует — его трясет.
Он вжимается лицом в ее волосы, жмурится, обхватывает еще сильнее, дышит…
— Что такое, Корней? Что случилось? Корней… Слышишь…
Аня пытается достать руки, но он не дает. Держит в объятьях, боясь… Отпустить. Боясь, что рассыплется. Что когда-то узнает… Очень сильно боясь.
Не жалея о сделанном. Но понимая, что она этого не заслужила.
— Корней… Корней… Что случилось?
В ее голосе слышалась тревога.
Она по-прежнему пыталась обнять его в ответ, но не могла сопротивляться, достать руки.
И когда он оторвался от макушки, подхватил, поднял на руки, стал целовать — требовательно и напористо, сначала вжав в стену, потом неся в спальню, тоже сопротивляться не могла.
Теперь трясло и ее тоже. Аня не понимала, почему, но чувствовала, что его откровенно плющит. И неосознанно забирала хотя бы часть эмоций на себя. Льнула. Позволяла целовать и трогать так жадно, как ему нужно было.
Задрожала сильнее, когда Корней опустил ее на пол у кровати, развернул лицом к изножью, сам остался сзади. Стянул сначала ее футболку, покрывая поцелуями плечи, лопатки, спину, спускаясь вниз. Дальше — шорты, касаясь губами ягодиц, бедер, поглаживая кончиками пальцев ноги…
Она ведь идеальная. Действительно. Чистая. Нежная. Достойная только лучшего. Он не преувеличивал никогда, говоря это. Он так считал.
— Корней…
Аня оглянулась, немного стыдясь своей наготы — прикрывая грудь, улыбнулась, положила руку на его макушку, смотря сверху-вниз мягко, слегка испуганно…
Так же — испуганно, поворачиваясь, когда он тянет за бедра, опускаясь с корточек на колени, вжимаясь лбом в голый живот, щекоча дыханием кожу… Стоит так, не движется…
— Корней… Что с тобой? Скажи мне? Просто скажи…
И пусть Аня продолжает спрашивать, пытается присесть или его лицо хотя бы поднять, он не может ответить.
Слишком сложно. Даже для него это слишком.
