Только их запачкала. Сука. Только их запачкала."
"Он снова задвигался, держа глаза закрытыми. Продолжал сжимать руки Ани над ее же головой, меняя характер, настроение, темп. Прижимаясь своими открытыми губами к ее, смешивая дыхания, дразня языком… Слыша, что Аня реагирует. Ей нравится. Она любит быть в его власти. Любит быть ограниченной им. Когда он приказывает любит. Когда сам решает, как будет сейчас.
И только поэтому это все есть. Потому что она любит. Но если бы она была с другим… Если бы ее мать вышла на другого… Урода и циника… Ее бы никто не спрашивал.
— Не пей таблетки больше. Если хочешь — не пей. Я готов.
Корней сказал, прижимаясь губами к ее виску. Отпуская девичьи запястья и себя. Чувствуя, что она скользит руками по груди, обхватывает его бока, впивается ногтями. Стонет. Движется. Ничего не отвечает, но ясно, что услышала.
А он… Ему просто страшно, что она могла быть с другим. Что ее могли другому продать. Что каждое сказанное им слово могло быть правдой.
И что Анфису это не остановило.
* * *Аня проснулась, почувствовав, что тянет холодом. Попыталась закутаться в одеяло получше, но не смогла — доступный угол и так был наброшен на нее максимально. Пришлось открывать глаза, пытаться понять, почему она посреди кровати голая. За окном светло. Корнея нет.
Вспомнила… Почувствовала, что в животе становится жарко, губы тянутся в улыбку…
Она не поняла, что с ним случилось. Почему он был таким напористым. Почему набросился.
Почему спрашивал то, что спрашивал. Почему говорил то, что говорил.
Как всегда, она просто позволяла ему… И плавилась сама. От действий и слов. Даже не понимая причин и мотивов, не сомневалась, что все это — от переизбытка чувств. Его чувств к ней.
К просто прохладе примешался запах сигаретного дыма. Аня нахмурилась, села в кровати. Спустила ноги, подняла с пола сдернутые в порыве страсти вещи, надела…
Выглянула в коридор. Поняла, что Корней стоит на балконе и курит. Босой.
Без футболки даже. Дверь нараспашку. Окно нараспашку. Дымит, дурачок. Случилось что-то…
И от мыслей, что может заставить его так нервничать, по Аниной коже толпой мурашки. Но им нельзя давать волю. Сначала нужно вернуться в спальню, натянуть на ноги носки, достать из комода его свитер, беззвучно подойти к открытой двери…
Корней оглянулся только когда Аня набросила на его голые плечи свитер. Обняла со спины, прижалась ухом к ткани, закрыла глаза.
