Смотрит в глаза вот так еще несколько секунд, потом начинает отдаляться, продолжая держать ее за кисти.
— Я просто зарядное хотела новое, Корней. Просто зарядное…
Реагируя на ее последнюю отчаянную попытку оправдаться, почему-то улыбается. Смотрит несколько секунд в откровенно убитые глаза, не раненные уже. Потом снова тянется к щеке, ведет носом, касается губами. Они соленые. Но его не смущает…
— Не брыкайся.
Предупреждает, дожидается, пока Аня кивнет, отпускает ее руки. Делает полшага назад.
Свои возвращает на исходные — между ними. Крутит коробочку, смотрит на нее. Знает, что Анино дыхание учащается, она снова боится, она снова думает, как бы сбежать… Дурочка. Маленькая.
Корней поднимает взгляд, усмехается…
— Я не успел купить кольцо тогда, Ань. Это… Свежее. — Усмехается еще раз. Чуть ярче. — Ты слегка поторопилась.
И дальнейшая Анина реакция — целиком принадлежит ему.
Сначала недоверие. Потом… Новые слезы. Тяжелые. Две. Красиво скатившиеся по щекам.
У Ани снова участилось дыхание. Растерянная, она смотрела сначала на него, потом на кольцо, снова на него…
Потянулась пальцами к щекам, когда поняла, что плачет как-то совсем нещадно…
— Замуж за меня пойдешь? — Услышала, замерла… — Пожалуйста."
"Затряслась, всхлипывая, закрывая рот ладонью, широко распахивая глаза, будто удивленная…
Так и стояла. Долго. Неподвижно.
Только по глазам и дрожи было понятно, что живой человек, а не статуя.
Корней смотрел спокойно и прямо, тепло, как умел, с пониманием… А она прокручивала заново всю свою пятиминутную драму.
Осознавала. Сопоставляла. Принимала…
Мужчина думал, что первым делом, как придет в себя, потянется к коробке. А она… К шее. Привстала на носочки, вжалась мокрым лицом, упала в объятья практически, разрыдалась сильнее, может и хотела что-то сказать, но ясно было — не может. Накрыло. Рыдает просто. На ухо прямо. Глушит…
— Успокойся, Ань… — И пусть Корней снова водит по спине, смирившись, отбросив злосчастное кольцо на кровать, чтоб не мешало, пусть пытается хоть как-то вернуть все в норму, но получается так себе… — Да успокойся ты… Успокойся, дурочка… Добилась же, чего хотела… Снова добилась… Можем отменять ресторан, оставаться дома и трахаться.
Я все, что хотел, сделал.
Корней говорил, искренне не зная, ему-то что делать. Плакать или смеяться?
У него не было заготовленной речи.
