По словам Корнея, получилось у нее вкусно.
По тихому бурчанию Ани, ему сейчас все было бы вкусно. Довольный же…
Корней оценил шутку, заулыбался, притянул доморощенного поваренка к себе, отложил вилку, начал шептать на ухо что-то, заставившее нещадно краснеть.
Ане еле удалось вывернуться из хвата. А потом еле остудить щеки холодными ложками.
Невзирая на произнесенные в постели довольно жесткие полные правдивого отчаянья слова, он был безумно доволен. Это чувствовалось. И это вызывало в Ане гордость.
Потому что все, как она хотела — из-за нее. Абсолютно. Единственно. Идеально.
Они не выходили из квартиры. Занимались делами под музыку, разносящуюся из аудиосистемы.
А вот на вечер воскресенья запланировали себе «выход в свет»…
Корней предложил поужинать в городе. Аня немного скривилась, но согласилась. Ей до сих пор сложно было привыкнуть к его любимым заведениям. Она никак не могла расслабиться там. Чувствовала на себе груз ответственности. Боялась подвести.
Выходила «в люди» будто на сдачу экзаменов. Понимала, что со временем это пройдет, но пока…
Наверное, это для кого-то казалось бы странным, но лучше варианта времяпровождения, чем с ним в его квартире, Аня себе не представляла. Там, где они максимально настоящие. Там, где им уж точно ничто не угрожает. Там, где нет места их страхам.
Вечером просто легли спать в обнимку. Корней чувствовал, что Аня легонько подрагивает, прижимал к себе плотнее. Знал, что это с ней от переизбытка эмоций.
Это не страшно. Дышал своим медом, успокаивался сам. День действительно получился внезапно насыщенным. Не столько событиями, сколько чувствами, которые начали выплескиваться. Неожиданно для него самого. И дело ведь не в том, на что она решилась. А в том, что он осознал.
Он так долго и настойчиво готовил Аню к тому, что их отношения — не вечны, так продуманно наказывал… Копить деньги. Думать об учебе. Не романтизировать. Так кропотливо работал над квартирой, в которой потом ей предстояло жить… Просчитывал многоходовки, с помощью которых потом же собирался передавать деньги.
Хотя бы поначалу. Пока не встанет на ноги. А получилось… Что именно это понимание — в какой-то момент близости, а сегодня просто возможности наступления «потом» начало его методично уничтожать. Есть ржавчиной.
Он перестал быть к нему готов. Он наконец-то себе же в этом признался.
Ее «потом» убьет его. И это на самом деле страшно.
