Настолько, что Ане захотелось присмотреться получше.
Корней лежал на боку, набросив на бедра одеяло. Она повернулась на живот, впиваясь взглядом в его лицо.
Сглотнула, когда он потянулся к ее спине, прошелся пальцами по позвоночнику, погладил ягодицы, там и оставил…
— Первого марта лечу в Лондон. Личная просьба Самарского. Отказаться не могу. Это на неделю. Да и не стоит отказываться, думаю. Там будет крупный форум. Там будет… Много возможностей. Пока ехал, думал, успеешь ли сделать визу, чтобы слетать со мной. Посмотрела бы своими глазами.
Прониклась бы идеей. Лондон — очень запоминающийся город. Особенный. Но, к сожалению, нет. По срокам никак.
Корней говорил, смотря Ане в лицо.
Наверное, искал в нем что-то то ли способное испугать, то ли расстроить. Аня же просто еле-уловимо улыбалась. Слушала… Фиксировала то, что важно. В начале марта его не будет рядом неделю. Это… Очень-очень грустно.
— Не страшно. Потом когда-то. У меня все равно учеба. Да и работа.
Аня произнесла, подтягиваясь чуть ближе к нему.
Прижалась на секунду губами к губам, потом снова опустилась щекой на его подушку. Ей было невыносимо хорошо. Спокойно. Уютно.
Стало еще лучше, когда Корней снял руку с ее тела, потянулся к лицу… Сначала провел по волосам — так же, как чуть раньше в душевой, массажируя подушечками пальцев. Потом по скуле вниз до губ… Обвел контур. Еще раз. Нежно. Дальше… Вжал большой палец в нижнюю, усиливая напор. Настолько, что стоило повести в сторону, как губа «поехала» с пальцем, оголяя нижние зубы…
В этом была агрессия.
И во взгляде она же. Зажегшаяся резко. И разом сильно.
Не ограничившаяся этим.
Оставив в покое губы, Корней спустился вниз, нажимая на подбородок, заставляя открыть рот. Приблизился к Аниному лицу, перевернул на спину, скользнул языком между ее зубами, целуя так жадно, будто у них не случился секс совсем недавно. Будто оголодал…
Он снова был возбужден. Она — тут же готовой. Женские бедра скользнули по мужским бокам вверх, Аня почувствовала сладкое давление на входе… Вжалась ногтями в плечи, ждала движения… Но никак не слов.
Только вот…
— Я знаю. Просто… Блять, Анька… — Корней оторвался, немного отстранился. Смотрел в лицо. Блуждал взглядом. Продолжал давить, но почему-то не спешил вторгаться. От того, каким был его взгляд, по Аниной коже пошли мурашки. Желание. Страх. Злость. Любовь. Там было все. — Тебя так страшно оставлять. Ты бы только знала… — И в словах тоже. Слишком много смысла. Откровенного. Тайного. О том, что живет в нем.
