Вы сказали изложить просьбы, вот я и излагаю. Продолжать можно?
— Ну попытайтесь.
К удивлению Лунина, в голосе собеседницы ему послышалось едва уловимое сочувствие.
— Только я вам сразу скажу, — устав стоять, Лунин опустился на стул, — вторая просьба немного для вас сложнее будет. Тут думать надо.
— Мы вернулись к тому, с чего начинали утром? Вы вновь пытаетесь меня оскорбить?
— Да перестаньте, в конце концов. Зачем мне это надо? Смысл в том, что надо подумать о том, чего как бы вовсе не существует.
— Даже так? Уже интереснее.
— Именно так. Вы считаете, — Илья вновь щелкнул пальцами, — лучше сказать, мы с вами считаем, что у нас есть подозреваемый. Это хорошо, даже замечательно. Но давайте мы с вами, сугубо ради тренировки логического мышления, подумаем, каким путем шло расследование, если бы никаких часов на месте преступления не оказалось? Какие у нас еще тогда были бы версии? Кому-то еще, кроме Лунина, смерть Мещерской может быть интересна?
— Господи, — устало покачала головой Ирина Владимировна, — ваши просьбы одна другой фантастичнее.
Хорошо, я подумаю.
— Замечательно, — обрадовался не ожидавший столь легкой победы Илья, — чем больше версий, тем лучше. Что вообще мы об этой Мещерской знаем, кроме того, что она встречалась с Луниным?
— Я подумаю, — перебила его Шестакова, — над тем, стоит ли мне рассматривать ваши просьбы всерьез. Или все это бред человека, который сегодня неудачно упал на спину и, похоже, ударился еще и затылком.
— Так, значит. — Илья сник, не сумев сдержать своего разочарования, но уже через мгновение вскочил на ноги и устремился к двери. — Что же, не буду мешать вашим размышлениям. Всего доброго, Ирина Владимировна.
— Какие нынче мужчины пошли обидчивые! — крикнула ему вслед Шестакова.
Несколько мгновений Ирина Владимировна рассматривала захлопнувшуюся дверь, словно ожидая возвращения навязанного ей компаньона. Убедившись, что Илья не вернется, она вновь раскрыла лежащую на столе папку с делом Лунина.
Рокси встретила вернувшегося в служебную квартиру Илью оглушительным лаем. Почуяв приближение хозяина, она начала лаять еще тогда, когда Лунин только миновал площадку первого этажа. Пока Илья возился с ключами, к лаю добавились повторяющиеся один за другим шаркающие звуки — болонка энергично царапала входную дверь, по мере сил помогая своему незадачливому хозяину быстрее справиться с дверными замками.
