Возможно, надпись была поставлена в память именно о том времени, но, насколько мог помнить Лунин, сам большую часть девяностых бывший еще школьником, в те годы всплеском криминальной активности мог похвастаться любой город Среднегорской области, да и вообще любой другой регион страны.
— Город смелых, — пробормотал Илья, заходя в здание, — очень интересно.
Предъявив удостоверение дежурному и выяснив, в каком кабинете работает нужный ему следователь, Лунин неторопливо поднялся на третий этаж и нашел двадцать седьмой кабинет.
Табличка на двери подтверждала, что он достиг пункта своего назначения.
— Шестакова И.В., следователь. — Илья скользнул взглядом по табличке и надавил на дверную ручку, запоздало подумав, что, возможно, стоило сначала постучать.
Сидевшая за столом женщина быстро повернула голову, на лице ее промелькнуло недовольное выражение. Надо было все же постучать, решил Лунин.
— Ирина Владимировна? — как можно дружелюбнее улыбнулся он хозяйке кабинета.
— Я вас вызывала? По какому делу?
Женщина бросила короткий взгляд на лежащий перед ней на столе ежедневник и вновь подняла глаза на посетителя.
От ее взгляда Лунин вдруг почувствовал себя неуверенно, а все его планы выступить в роли эдакого знатока, навестившего затерянный на краю области городишко с целью пусть и не совсем официально, но поделиться мастерством в раскрытии особо тяжких преступлений, рассыпались в прах, так и не начав осуществляться.
— Я по делу Лунина.
Поскольку присесть Илье никто не предложил, он сам подошел к стулу для посетителей и уселся на него, закинув ногу на ногу.
Ему казалось, что так он выглядит гораздо солиднее.
— По делу Лунина я на сегодня никого не вызывала. Вы кто?
— Я — Лунин. — Увидев, как лицо женщины замерло в удивлении, Илья положил на стол удостоверение. — Лунин Илья Олегович, двоюродный брат Анатолия Лунина. Мы с вами, можно сказать, коллеги."
"Выдав последнюю фразу, Илья моментально покраснел. Он смущенно подумал, что словосочетание «можно сказать» использовал совершенно напрасно, и теперь Ирина Владимировна может обидеться, решив, что он не считает ее полноценным следователем или слишком выпячивает то, что он работает не в районном, а областном управлении.
— Вы уверены? — Голос Ирины Владимировны зазвучал еще холоднее, чем был до этого. — Лично я совсем не уверена, что могу называть вас коллегой.
— Это почему же? — опешил Лунин.
— В данном конкретном случае вы для меня — родственник подозреваемого, и только. Ни больше, ни меньше.
