Так что я готов встретиться хоть сейчас, — тут же отозвался Илья, — а насчет места, думаю, дом вашего отца — это самый подходящий вариант.
— Хорошо, — согласился Роман, — давайте там и встретимся. Через час.
Очевидно, Лунина уже ждали. Не успел он остановить машину у ворот Головкова, как стальная створка отъехала в сторону, приглашая заехать внутрь. Подумав, Илья решил оставить машину на улице. Пройдя в ворота, он обернулся на перегораживающий выезд с участка «хайландер» и нажал кнопку, ставя автомобиль на сигнализацию.
— Какие люди нас посетили. — На крыльце дома появился Головков-старший. — Один приехал или с кавалерией? А то ведь говорят, один в поле не воин. — Подполковник зло рассмеялся, неприязненно глядя на Лунина.
— Так ведь это смотря какое поле. — Илья неторопливо поднялся по ступеням.
Головков прошел в дом первым, Лунин, обернувшись еще раз, последовал за ним. В просторной гостиной с высоким потолком и, несмотря на солнечный день, включенным освещением их уже ждал Роман. Он сидел у большого, рассчитанного на восемь человек, обеденного стола и потягивал чай из массивной кружки с нарисованным на ней бульдогом.
Прямо перед ним на столе лежала деревянная разделочная доска, на которой Лунин увидел несколько уже приготовленных бутербродов с вареной колбасой, остатки от нарезного батона, пучок свежей зелени и большой кухонный нож.
— Чайку не желаете? — обернулся Михаил Эдуардович.
— Нет, спасибо, — Илья покачал головой, — у меня, после того как с вами выпью, голова болит слишком сильно.
— Уж прям так и со мной, — усмехнулся Головков, усаживаясь на один из свободных стульев, напротив которого стояла вторая кружка с чаем и бульдогом, — помнится, вы тогда в ресторанчике с кем только не пили.
— Вот только всем остальным, в отличие от вас, не надо было скрывать, что ваш сын находился в поселке в тот вечер, когда произошло убийство Мещерской. Более того, он встречался с ней здесь, в этом доме. Мне кажется, два этих обстоятельства могли бы направить расследование совсем по другому руслу, если бы стали известны с самого начала.
— Я же говорил тебе, он до всего докопается! — с отчаянием выкрикнул Головков-младший и ожесточенно потер потемневшее от волнения родимое пятно на щеке.
Михаил Эдуардович вздохнул и перевел взгляд на лежащий на разделочной доске нож.
* * *Капля крови упала на уже успевший побелеть одуванчик. Взглянув на разбитую руку, Лунин вздохнул и вновь надавил на кнопку звонка.
— Кого принесло? — послышался раздраженный голос.
