— Илья опустился на стул и, подперев голову рукой, наблюдал за тем, как Шестакова, быстро отрезав от торта два одинаковых, как ему показалось, слишком маленьких треугольника, положила их на блюдца и принесла на письменный стол.
— Сейчас я чай налью, — Ирина вновь вернулась к подоконнику, — не грустите, Илья, у вас совсем вид убитый. Не всегда получается так, как нам хочется.
— Я это заметил, — Лунин чайной ложечкой отломил кусочек торта, — еще лет сорок назад. Так что уже привык.
Торт на самом деле оказался очень вкусным, и Илья усиленно заработал ложкой.
— Но уезжать я пока не собираюсь, — сосредоточив свое внимание на стоящем перед ним блюдце, Илья не смотрел на Шестакову, — сначала надо здесь закончить со всеми делами.
— И какие же у вас здесь еще дела? — осторожно полюбопытствовала Ирина.
— Все те же, — оторвался от торта Лунин. — Во-первых, хотя это и второе по значимости для меня дело, убийство Княжевич. Я обещал вам с ним помочь и пока от обещания своего не отказываюсь.
— Пока?
— Если я пойму, что ничем не могу быть полезен, то непременно сообщу вам об этом. Но сейчас я еще опросил не всех свидетелей.
— Вы опрашиваете свидетелей по этому делу? — От изумления Ирина положила ложку на стол.
— Обычно этот метод практикуется при расследовании уголовных дел. — Уже расправившийся со своим куском Лунин печально рассматривал пустое блюдце. — А можно мне еще тортика?
— Вы понимаете, какой скандал будет, если наш прокурор об этом узнает? — возмущенно воскликнула Шестакова.
— Я думала, вы ознакомитесь с делом и выскажете мне какие-то соображения. А вместо этого вы самостоятельно ведете следственные действия, не имея на это никаких полномочий.
— Я сам отрежу.
Вздохнув, Илья подошел к подоконнику и взял в руки нож.
— Высказывать соображения можно на основании чего-то, но этого чего-то я в деле не увидел. Точнее, я там ничего не увидел.
— Вот уж спасибо, — возмутилась Ирина.
— Я не говорю, что в деле ничего нет, — Лунин помахал перед собой ножом, — другое дело, что там нет того, на что я рассчитывал.
Насчет прокурора вы не беспокойтесь. Если я узнаю что-то интересное, то сразу же сообщу вам, и вы продолжите дело, так сказать, официальным порядком. Мое участие обозначено никак не будет. Потерпите еще пару дней, я думаю, за это время успею опросить всех, кого планировал.
— Ну хорошо, — с явной неохотой согласилась Шестакова.
