Чтобы умер! Он сам убийца, и он достоен смерти за все, что совершил. Я дико его боюсь, ведь он говорил, что не тронет. Но тронул. Меня, тех, кто меня окружает, медленно уничтожал всех, а заодно и меня.
А еще я хочу его, хочу испытать все, хоть раз побыть женщиной, которую дико и жестко берут, не спрашивая ее разрешения. Которую эгоистично трахают, и она наслаждается этим.
Но я ни за что не скажу об этом Демьяну. И он увидел это – мое упрямство и кровоточащую душу. Но не отпустил, а решил все за меня.
Снова.
— Ты моя, – рыкнул, и начал вбиваться в меня, закинув одну ногу себе на бедро.
Движения яростные, жестокие. Мне больно, и хорошо одновременно, я наслаждаюсь его членом внутри, чувствую, как он распирает меня, как насаживает все сильнее, и сильнее. И я не выдерживаю, обхватываю его ногами, и ствол проникает глубже, стенки лона сжимаются вокруг него сильнее, так жадно, не хочу отпускать его сейчас. Хочу живой себя почувствовать.
— Блть, какая ты горячая.
Ох*енная, – прошептал с любовью-ненавистью, задвинул член еще глубже, и я застонала от нешуточной боли, смешанной с эйфорией. — Давай, Алина, сожми мой болт сильнее. Давай, девочка.
Я тяжело дышу, двигаю бедрами навстречу его сильным движениям, и теряюсь в накрывшем меня торнадо, унесшем все мои мысли, все нравственные установки о том, что есть хорошо, а что есть плохо. Сейчас мне хорошо, и это главное. Но потом будет плохо, и краем сознания я помнила об этом, хотя даже мою память заглушило тяжелое, горячее дыхание, и шлепки наших соприкасающихся тел.
Демьян вдалбливается в меня так жестко, что я перестаю чувствовать боль, мне хочется еще сильнее, чтобы стало хорошо до слез, до опустошения. Член во мне, кажется, стал еще больше, и еще тверже. Демьян долбит, выходя почти полностью, я головку его чувствую, а затем врывается снова. Целует-кусает меня, терзает, подчиняет. И я сдаюсь. Извиваюсь, придавленная его телом, и кричу от наслаждения, распятая для него, только для него.
— Кончай… да, Алина, – прошептал бессвязно, вбился в меня до основания раз, второй, и резко вышел из моего покорного, покоренного тела.
На бедра брызнула сперма. Демьян сжимал свой член, я опустила глаза и увидела набухшую, красную головку, выстреливающую белой жидкостью, а затем устало откинула голову на стену, и закрыла глаза.
— Я знаю, что тебе понравилось, Алина.
