Где родители мальчика?
– Я не знаю…
– Полиция там была?
– Полицейские остались на месте аварии, – Алла помолчала, – но они тоже подумали, что я его мать.
Борис Кузьмич осмотрел Аллу с головы до ног, потом осуждающе покачал головой."
"– Глупо с вашей стороны, – резюмировал он, – ребенку требуется операция! Родители должны быть рядом. Документы, бумаги…
– Я попытаюсь их найти! Обязательно!
– Думаете, все так просто?
– Я буду стараться!
– Ладно, оставьте свой телефон.
Алла вытащила еще одну визитку и протянула врачу.
– Если что, найду вас, Алла Георгиевна. Мобильный тут правильный?
– Да!
– Хорошо, – он кивнул, – езжайте домой, голубушка.
– Куда?! – Алла смотрела на него как на божество, несправедливо вершившего над человеком суд.
– Я не знаю куда, – Борис Кузьмич устало вздохнул, – езжайте, куда хотите. Вам нельзя оставаться в больнице.
– Почему?! Мне нужно знать, что мальчик в порядке…
– Он не в порядке, – оборвал ее завотделением, – предстоит сложная операция. Но это не ваша забота.
– Я не могу уехать, – Алла жалобно смотрела в измученные глаза, – пожалуйста…
– Что за блажь?
– Ребенок совсем один.
Я вас прошу, разрешите…
– Вы не мать.
– Но мы же не знаем, где она. Это я вызвала «Скорую», я была рядом. Поверьте, исчезну, как только объявятся родственники!
– И что прикажете с вами делать? – Борис Кузьмич покачал головой.
– Пожалуйста! Оставьте меня с ним.
– Исключено.
– Я вас умоляю! Я буду ухаживать. У всех детей кто-то есть…
– Родственники, а не чужие люди.
– Борис Кузьмич, – Алла продолжала жалобно смотреть на хирурга снизу вверх, – я вас очень прошу! Пожалуйста! Вы сейчас оперировать будете?
– Нет, – взгляд врача стал суровым, и Алла испугалась тяжелой морщины, которая легла между его бровей, – нужен рентген и анализы.
Ребенок в крайнем истощении. Мы не знаем о состоянии внутренних органов…
– Тем более, – слезы сами потекли у Аллы из глаз, – я ему нужна.
– Не толкайте меня на преступление!
– Спасти маленького человека не преступление…
– Ладно, голубушка, – Борис Кузьмич вернулся к двери и убедился в том, что она плотно прикрыта, – чего не сделаешь ради ваших прекрасных глаз.
– Спасибо!
– Давайте сюда свой паспорт.
– Он на столе, – Алла едва сдерживала слезы радости.
Борис Кузьмич сел на место медсестры и достал из кармана халата пустой пропуск. Быстро вписал в него данные Аллы, передал ей.
– Иногда приходится лгать, – он тяжело вздохнул, – только будете говорить, что вы родная тетка, не мать. Поняли?
– Да.
