Только сейчас Алла заметила, что нога ребенка вывернута пяткой наружу. От дикой боли мальчик заходился криком и обливался слезами.
– Нет, – слова едва прорывались сквозь рыдания, – не трогай!
Алла отдернула руку."
"– Успокойся, – из ее глаз текли слезы страха и жалости, – я помогу. Не буду трогать! Ничего плохого!
Ребенок внезапно содрогнулся от болезненных спазмов: его начало рвать. Он беспомощно выплескивал на мерзлый асфальт желчь и слизь – видимо, желудок давно был пустой.
Голова Аллы прояснилась. Нужно было что-то делать, спасать! Она скинула с себя шубу, накрыла трясущегося от холода и спазмов ребенка, потом побежала к углу дома – ей нужен был точный адрес.
Нащупала в кармане сумки телефон, набрала номер «Скорой помощи». Пока шли гудки, вернулась обратно. Мальчика больше не рвало. Он обессиленно прикрыл глаза, сквозь ресницы просачивались тяжелые слезы.
Алла беспомощно смотрела на ребенка и тараторила в трубку, как автомат, – ДТП, пострадал четырехлетний мальчик. Ее что-то спрашивали про милицию, она перебила: «Ребенок умирает!» – и, дождавшись слов «отправляем машину», отключилась.
Минуты тянулись как вечность. Алла металась вокруг распростертого на асфальте крошечного тельца и не знала, что делать – ждать врачей или везти на своей машине в больницу? Кажется, совсем недалеко, где-то на Шмитовском, есть детская клиника.
Алла заставила себя сделать несколько длинных вдохов и выдохов. Трогать ребенка нельзя: она не врач. У него может быть повреждена спина. Кроме того, малыш не позволит ей прикоснуться к себе.
Но что, если он погибнет, пока едет «Скорая»?! На этой мысли мальчик затих – прекратились и дрожь, и стоны.
Умирая от страха, Алла опустилась рядом с ним на колени и поднесла мизинец к маленькому носу. Сначала ей показалось, что он не дышит, но несколько секунд спустя она почувствовала слабое движение воздуха. Он просто потерял сознание. Но кто знает, сколько ребенок продержится вот так, на ледяной земле, с жутко переломанной ногой? Может быть внутреннее кровотечение, может быть остановка сердца.
Она ничего об этом не знала! Только понимала, что никогда не простит себя, если ребенок умрет.
Какой же дурой она была, когда мечтала о смерти! Кто знает, вдруг ее мысли материализовались, и та машина была послана ей в наказание? Но попала под колеса не она, пострадал ни в чем не повинный малыш! В случайной смерти не может быть ничего, кроме боли и ужаса. Зачем она просила о ней?! Что-то напутали там, в высших инстанциях.
