И получила закономерный результат – как только тягач сошел с дистанции, он стал не нужен. В собственный тридцать третий день рождения, сделав отчаянную попытку вернуть потерянное расположение мужа, она отчаялась.
Вадим так и не переступил порога супружеской спальни, словно она была заговорена или охранялась василисками. У него, накрученного на работе очередной остановкой какой-нибудь стройки, просто отшибло память."
"Алла, тяжело вздохнув, встала с пола, сняла несчастливую белую норку и бросила ее на дно шкафа.
Достала домашнее трикотажное платье и, стараясь не смотреть на себя в зеркало, надела. Она не собиралась выходить из спальни: сил не было видеть сейчас Вадима. Хотелось забыться и ни о чем не думать.
Очень вовремя в голову пришла мысль о том, что в нижнем ящике комода припрятана бутылка отличного виски. Остатки былых роскошеств, преподносимых к Новому году партнерами. Алла решительно дернула ручку комода на себя. Синяя с золотом коробка загадочно мерцала на дне.
Женщина открыла замочек, подняла крышку, обитую изнутри тонким шелком, и вытащила бутылку.
– За меня? – спросила Алла зеркало и отвинтила крышку.
Глава 2
Мужчин опасность подстерегает повсюду, а женщин главным образом в любви.
Агата Кристи– Алена!
Она вздрогнула, с трудом вырвавшись из проклятых мыслей, и не сразу сообразила, что Вадим стоит за дверью спальни.
– Не обижайся, – в голосе звучало раскаяние, – я полный болван!
Сочтя за благо не вступать в диалог раньше времени, Алла спрятала бутылку в шкаф и неслышно, на цыпочках, подкралась к двери.
– Прости, что забыл про твой день рождения! Открой, пожалуйста, я исправлюсь.
Алла замерла, боясь спугнуть надежду. На щеках появился легкий румянец, глаза засияли. Взволнованная, она распахнула дверь. Но вместо праздничного букета любимых бежевых роз в нос ей уткнулись три гвоздики с головами, скорбно свесившимися набок. Такие цветы в октябрятском прошлом она возлагала на двадцать второе апреля к памятнику Ленина.
– Это тебе.
– Спасибо.
Гвоздики пахли осенью.
– Прости, замотался. Себя не помню… – бормотал Вадим, втискивая ей в руки цветы.
– Ничего, – Алла опустила голову, – я понимаю.
Он смущенно кашлянул, покраснел и, ничего не объясняя, скрылся в кабинете. Послышался грохот открываемого ящика, потом шуршание бумаги. Через мгновение Вадим стоял перед Аллой, протягивая ладонь, на которой красовалась изящная коробочка красного дерева.
– Что это? – Она замерла, не веря глазам.
