Прежних доходов, конечно, не будет, но на жизнь как-нибудь хватит. С голоду не умрем.
– Что за фонд? – Губы ее побелели.
– Некоммерческий фонд помощи детям, которые пострадали в авариях. Этих ребят должен кто-то защищать! Ты же видела в больнице – Алешка, Максимка, Степка…
– При чем здесь ты?!
– А кто? – он не понял вопроса. – Я уже подал документы на регистрацию. Заказал сайт. С Борисом Кузьмичом мы обсудили. Формируем попечительский совет.
Валя отскочила от него как ошпаренная.
– Ты больной? Голова соображает? – Ее крик стал переходить в истерический визг.
– Не ори, напугаешь Андрюшу.
– А мне наплевать! – она продолжала визжать, топать ногами. – Ты меня обманул!
– В чем?
– Во всем! – ее глаза сузились. – Убирайся!!!
– Валя, ты пожалеешь, – Вадим произнес эти слова спокойно, в полной уверенности: он сам, как только выйдет за дверь, моментально забудет о ней, как о тяжелом сне. Только перед Андрюшкой будет чувствовать себя виноватым. Но что с этим можно сделать?
– И не подумаю!
– Хорошо.
Он встал и пошел в спальню. Раскрыл спортивную сумку, стал собирать вещи. Сначала Валя наблюдала за этим действом с ухмылкой, не веря, что он на самом деле может уйти из собственного дома. Но когда он начал надевать ботинки, она по-настоящему испугалась.
– Вадечка, любименький, – она схватила с вешалки его пальто и прижала к себе, – не отпущу! Сказала глупость! Ну, с кем не бывает? Ты меня обидел, я мучилась. Мне было больно.
– Отдай пальто, – он смотрел на нее в упор.
– Нет!
– Как скажешь, – Вадим пожал плечами и достал из шкафа осеннюю куртку. – Прощай!
Он открыл дверь, вышел за порог и только тогда увидел, что Андрюшка с трясущимися плечиками, перехваченными кольцами Дельбе, плачет, прислонившись спиной к стене.
– Дружище, – Вадим подошел, присел перед ребенком на корточки, – ты же бравый солдат.
– Дя. – Малыш, узнав слова Бориса Кузьмича, гордо кивнул.
– Значит, надо бороться! Выздоравливай.
Я позвоню бабушке, она придет.
Вадим протянул Андрюше руку и, осторожно сжав его ладошку, поднялся. Валя все еще стояла растерянная, крепко прижимая к себе его пальто. Он улыбнулся ей и, удобнее перехватив сумку, вышел в подъезд.
Метель разгулялась не на шутку, было почти ничего не видно. Вадим понятия не имел, куда идти или ехать. Бросил сумку на заднее сиденье и забрался в машину. Вернуться к Алле нельзя: это значит снова вызвать в ней жалость.
