Но мое сердце несвободно…
- Господи, Мортимер! – раздраженно воскликнул король. – Вы не безусый юнец! Чувства — это блажь и не более! Разве можно их поставить на одну ступень с положением в обществе? Родство с королевской семьей даст вам такие привилегии, которых другим никогда не добиться! Не заставляйте меня разочаровываться в вас. Вы ведь понимаете, чем обернется отказ? В моей компетенции лишить вас титула и имущества. Мне всегда нравились земли, на которых находятся «Мрачные Дубы». Там красивая природа, много озер и тенистых рощ… Отличное место для королевского загородного дворца.
Я всегда мечтал об оленьей ферме… Хотите, я освобожу вас от всего этого? Тогда вы сможете наслаждаться чувствами без преград, граф.
Руки Торнтона, которые он держал за спиной, сжались в кулаки. Красная пелена гнева заволокла его глаза, а дыхание стало прерывистым. Торнтону хотелось впечатать кулак в крысиное личико короля и услышать хруст ломаемого носа.
Раздался стук в дверь.
- Входите! – громко сказал король, и в комнату вошла молодая девушка в темном платье с белым воротничком.
Она сделала реверанс, не поднимая глаз от пола, а ее руки крепче сжали небольшую библию в кожаном переплете.
- Леди Мелинда, это граф Мортимер. Мы с вами уже говорили о нем.
Девушка снова сделала реверанс и, взглянув на Мортимера, покраснела. Она была худенькой, сутулой, с острыми выпирающими лопатками и бледным узким личиком. Туго стянутые волосы открывали чересчур высокий лоб, что делало ее похожей на дам с картин эпохи Возрождения.
Безразличный взгляд, тонкие губы, серая кожа… Торнтону даже стало жаль ее.
- Добрый вечер, леди Шортер, - он поцеловал ее вялую руку. – Рад знакомству.
- Ну вот! Теперь можно развлекаться! – радостно воскликнул Генрих, рассматривая молодых людей довольным взглядом. – Граф, сегодня вы танцуете исключительно с леди Мелиндой!
Глава 54"
"Дети пробыли в изоляции положенное время, и ни у кого из них не проявились симптомы холеры. А это значило, что их уже можно было переводить в дом к остальным сиротами.
Люк и Лео стали мне доверять некоторые свои тайны, но все так же сторонились других людей.
В последний день перед переездом после изоляции к остальным детям, я подошла к братьям и осторожно поинтересовалась:
- Вы хотели бы жить в другом месте?
- В другом приюте? – Люк поднял на меня свои чистые, как кристаллы, глаза. – Нас снова отправляют?
- Нет. Вы будете жить в семье, - я погладила его по белой шевелюре. – Со мной, Френсис и другими хорошими людьми.
