- Как это печально, Анжи… Мне так жаль…
- Мы ведь прекрасно понимали, на что идем, сбегая из дома. Было бы глупо надеяться на нормальную жизнь. Но мне достаточно и этого, - я грустно улыбнулась. – У нас есть дом, нас окружают хорошие люди, а в скором времени, возможно, появится свое дело. Для печали нет повода, Френсис. Ведь так?
Она мне ничего не ответила. Но я и не ждала ответа.
* * *
Граф стоял в бальном зале королевского двора и угрюмо наблюдал за веселящимся обществом. Приглашение на это мероприятие пришло в тот самый день, когда между ними с Анжеликой произошел неприятный разговор.
Покидая усадьбу полковника, Мортимер ужасно злился. На себя, на нее, на короля, на жизненные обстоятельства, из которых не было выхода. Но потом злость прошла, осталась лишь горечь несбывшихся надежд. Что он мог предложить Анжелике? Роль любовницы? Их дети никогда не будут носить фамилию Мортимер, не войдут в общество. Они станут презираемыми этими снобами. Разве нормальный человек может желать такой участи своим отпрыскам?
- Ваше сиятельство, Его Величество желает видеть вас.
Вынырнув из своих мыслей, Торнтон кивнул слуге, в молчаливом ожидании стоящем рядом. Тот сопроводил его из зала и повел запутанными дворцовыми коридорами.
Генрих ждал Мортимера в своем кабинете, сидя за столом красного дерева. Рядом с ним стоял графин с бренди и два бокала.
- Ваше Величество, - граф поклонился ему.
- Присаживайтесь, Мортимер, - король указал на кресло, стоящее напротив. – Развлечения подождут.
Генрих был прямой противоположностью своему брату Ричарду.
Невысокий, с узкими плечами и бесцветным лицом, изрытом шрамами от оспы, он говорил тонким голосом, срывающимся на фальцет. Поговаривали, что он носил обувь со скрытым каблуком, чтобы казаться выше.
Король сам налил бренди в стаканы и подвинул один из них своему визави.
- Вы получили мое письмо, в котором я изъявил желание сочетать вас браком с троюродной кузиной королевы?
- Да, Ваше Величество, - сдержанно ответил Мортимер.
- Не вижу радости на вашем лице.
Мне казалось, известие о том, что вскорости вы породнитесь с королевской семьей, должно вызывать хотя бы чувство благодарности к своему сюзерену, – Генрих выглядел недовольным. – Насколько я знаю, вы не связаны обязательствами с какой-либо леди.
- Ваше Величество, я искренне благодарен вам за то, что вы удостоили меня такой чести, - заговорил граф, не теряя надежды на счастливый для него исход дела. – Я действительно не связан обязательствами.
