— Почему? — дёргает бровью.
Кое-как оборачиваясь простыней, слетаю с кровати. Трясущимися пальцами потрошу новую пачку сигарет. Приоткрываю окно. Ещё очень рано, никто не увидит…
— Да где же она?.. — нервно ищу на подоконнике зажигалку.
Марат, поднимает еë, щёлкает, прикуривает мне.
Отворачиваюсь, втягивая порцию никотина. Рвано выдыхаю дым в окно.
Обнимая за талию, Марат, целует меня в затылок. Очень по-тёплому. Птички поют… Солнце светит прямо на нас.
— Классное утро, да? — шепчет мне ранено.
Забирает сигарету.
Затягивается.
— Хочешь, я для тебя кофе найду?
Меня внезапно это пробивает насквозь.
Хочу! Хочу!! Очень! И кофе, и губы его, и руки! И вот этой теплоты. И признаний.
Я разворачиваюсь, утыкаясь носом ему в шею, обнимаю за талию, закрываю глаза.
И мы стоим так… Долго."
"Его пальцы скользят по моему затылку. Я плавлюсь от мурашек и близости. И одновременно от стыда, и горечи, что как-то это всё надо зафиналить.
— Сейчас вернусь…
В коридоре голоса.
— Нет! Стой! — хватаю за руку.
Поднимает моë лицо за подбородок, заглядывая в глаза.
— Пожалуйста… — шепчу я, умоляюще складывая руки.
— Окей, — спокойно, чуть заторможенно моргает мне.
Но я чувствую, как его изнутри распирает и бомбит, что я не готова делать эту ночь достоянием общественности. Но я не готова.
Отпускает меня, идет к двери. Там Бес, я слышу его голос…
Прижимаю ладонь к виску. Ну что теперь сделаешь с этим?! Тарханов не управляемый, к сожалению. Я не могу ему указывать.
Марат выходит.
— О… — удивлённый голос Бессо.
— Тарханов? А ты чего здесь?..
— Зарядное занëс, — уверенно.
— Мм.
Начинают говорить о чём-то другом. А у меня пульс бьётся во всех местах. Я, роняя всë из рук, натягиваю на себя трусики, футболку.
Бессо стучит.
— Можно?
— Да… — хриплю я.
Заглядывает.
И мне кажется наша смятая постель — это просто невозможно не догадаться. Да и слышимость здесь… И пахнет в комнате насыщенно сексом и Тархановым!
Бросаю на себя взгляд в зеркало. Лицо полыхает.
— Всë нормально?
Бодро киваю.
— Алёнка, живот… — морщится он, прижимая ладонь ниже пупка. — Дай обезболы какие-нибудь.
— А… Сейчас!
Выдвигаю ящик со стола. Дёргаю на нервах слишком сильно. Он вылетает и с грохотом падает. Отскакиваю.
— Тошнит? — дрожит мой голос.
— Вроде, нет.
— Давно болит?
— Вот, с утра.
Присаживаюсь, поднимая нужные таблетки.
— Но-шпа. Если не пройдёт, на УЗИ поедешь.
Уже когда уходит, с чувством вины присаживаюсь на стул. Надо было выяснить отчего болит.
