И ее замедляющееся сердцебиение. Это сердце должно быть моим!
До утра умираю…
Глава 18. Кошмар
Подтянув колени и вжавшись спиной в стену, в прострации сижу и разглядываю спящего на животе Марата.
Растерянно тяну на себя простыню, прикрываясь.
Кошмар…
Тяжело сглатываю.
Кошмар сладко спит, занимая полторы кровати и явно бравируя своими роскошными широкими плечами.
Кошмар, да, Ростовская? А вчера ты его котёнком называла!
Боже… Боже…
Закрываю лицо ладонями. Раздвигаю пальцы, подглядывая за его сомкнутыми пышными ресницами.
Хорошенький какой… Совсем мальчишка, когда спит.
Опять в ужасе сжимаю пальцы.
Хочется сбежать. Но это, черт возьми, моя комната. Деваться мне некуда. Впереди выяснение отношений.
Не хочу-у-у… — вою я тихо про себя.
Хочу лечь на него сверху, на эту красивую спину, лицом между лопаток и спать.
И чтобы не помнить ничего, что было вчера. Но не помнить не получается!
Лицо моë полыхает. Кладу ладонь на лоб, вспоминая, как стонала в его по-хозяйски наглых и уверенных руках… и его большой член внутри… и губы ласковые….
И его «люблю». В груди порхают дурëхи-бабочки, живот сводит от ужаса, что это не та ситуация, которую можно тихо проехать, словно ничего и не было.
Что делать?
Сонно вздохнув, Марат медленно ведёт ладонью по простыне. Натыкается на мои пальцы. Я не дышу — не просыпайся, пожалуйста!
Переворачивается на спину, оказываясь ближе ко мне. Рука сжимает мою щиколотку, подтягивая еë ближе. Упираюсь ступней ему в бок.
Облизывает нижнюю губу.
Мой взгляд скользит по его торсу, кубикам пресса, натыкаясь на эрекцию.
Пальцы рефлекторно сжимаются в кулак, пытаясь ощутить его член, как тогда. Оу! Ну давай, Ростовская, залезь на него как вчера, чего ты?!
Кровь кипит от стыда.
Можно меня усыпить?
— Почему меня не обнимают? — не открывая глаз.
Ну вот…
Зажмуриваюсь, натягивая на грудь простыню.
— Алëна?..
Делаю вдох поглубже. Распахиваю глаза. Марат тянет мне руку.
Я не могу вложить в неë свою, прости меня! Мне очень хочется, но я не могу.
Открываю рот как рыба, пытаясь ему что-нибудь сказать.
Он так пристально и ожидающе смотрит на меня, что в груди сжимается всë.
— Я… Мм… Господи!.. — закрываю ладонью глаза.
— Не понял тебя.
— Марат, тебе, пора, наверное… — жалобно выдаю я.
Супер, Ростовская, супер…
Сердце надрывно колотится. Ну, я не знаю, не представляю, что сейчас делать!!
— Нет. Я никуда не спешу. А можно в глаза мне смотреть?
Ну и кто из нас малолетка?
Опускаю ладони, опустошённо смотрю ему в глаза.
