Те, кто готовы были еще неделю назад разорвать меня в клочья, теперь, что есть силы, восхваляли, а я ведь ничего такого не сделала, просто воспользовалась своим даром и получила взамен способность спасти свой замок. Не так уж чисты и благородны были мои помыслы, как они думают, и оттого мне было неловко и гадко.
–Лива соврала!
– Лива сказала неправду!
Вместе с хвалебными речами по толпе прокатился едва слышный шепоток.
– А что говорила Лива? – тихо спросил у Уты Ингвар, продолжая прижимать меня к себе, пока в запале скандирует народ.
– Она сказала, что Гвен собирает армию унандэ, чтобы повести ее на мызу и отдать им наши жизни, – так же тихо ответила повариха. – Но многие ей не поверили. Мы шли сюда, чтобы защитить нашу Гвендолин.
– А еще, что она говорила? – в голосе Ингвара послышалось едва ощутимое рычание.
– Что Гвен и в прошлый раз открывала ворота, – дрожащим голосом продолжила женщин. Видимо не только я почувствовала еле сдерживаемую ярость ярла. – Что из-за нее пострадал Ове. Лива утверждала, что сама видела, как Гвендолин в тот вечер сломала запор, и из-за этого открылись врата, когда пришли унандэ.
– Сломала запор, говоришь, – задумчиво изрек Ингвар. – А ведь об этом кроме меня и Свана никто не знал…
Викинг медленно поставил меня на землю, продолжая поддерживать за талию, и поднял руку, призывая к порядку.
– Гвендолин спасла наши жизни, спасла наши души, – тихо проговорил он. – Не мне вам объяснять, сколько наш народ пережил, я лишь хочу объявить, что отныне Гвендолин свободный человек, как каждый из вас.
Теперь она часть нашей семьи, это самое меньшее, чем мы можем ей отблагодарить, чем я могу ее отблагодарить, – по толпе пронесся одобрительный шепот. – Я знаю, что не все из вас по-доброму отнеслись к ней, хотя она ничем не заслужила такое отношение. Не помня плохого, эта отважная девушка все равно кинулась вас спасать, – ропот в толпе стал чуть громче. – Она простила вам ваши заблуждения. А я нет, – глаза Ингвара вспыхнули каким-то потустороннем страшным светом, и даже у меня сердце ушло в пятки.
– И самый гнусный поступок я не могу оставить безнаказанным, – продолжил он, и хриплый шепот ярла, казалось, услышали все. – Среди вас есть человек, который не только возводил на невинную девушку напраслину, а еще в порыве мести подверг всех нас опасности, открыв врата унандэ, и не единожды, а дважды!
– Кто это?
– Кто?
– Лива? Это Лива?
Удивленные гневные голоса слились единый в гул.
– Это Лива! – подтвердил Ингвар.
