Однако вместо привычного хлопка по спине, сопровождаемого очередной глупостью вроде: «А, Мухин, отгадай загадку: летит мухач, готов бухать», меня приветствовали вежливыми рукопожатиями, что окончательно деморализовало мое и без того обалделое сознание. Еще большее впечатление производил разговор: вместо обсуждения последствий вчерашней пьянки эти люди толкали речи на предмет влияния произведений фантастов-утопистов прошлого на формирование современного социального устройства. Староста наш, Трешкин, который сроду умел только про свою коллекцию порнофильмов заливать, так же увлеченно долбил про каких-то Хаксли и Замятина.
Я дернул за рукав подпирающего стену Ваську Белкина:
— Слышь, Белкин, ты не знаешь, что такое «ману тапать»?
У него глаза сделались как две лампочки: не в смысле светящиеся, а в смысле круглые и большие. Потом он заржал и принялся мне большой палец показывать:
— Во! Супер! Клевая шуточка, на КВН пойдет — всех сделаем. Ты это, может, в тебе талант пропадает, Мухин, а то приходи к нам в команду сценаристом.
Народ одобрительно загоготал, радостно повторяя:
— Ты не знаешь, что такое «ману тапать»?
— Ага, а то я знал, да вишь, забыл.
— Не. Мне в детстве не давали тапать ману, чтоб я в шкафу варенье не нашел…
— Брось, это было!
Всеобщее веселье прервал Кочерга, на удивление причесанный и даже при галстуке:
— Господа студенты, я уже открыл аудиторию. Прошу."
"Тут у меня вообще челюсть отпала. Чтобы Кочерга сам аудиторию открыл? Да еще дошлепал до курилки приглашать на собственный семинар? Нет, явно сегодня ночью все собаки передохли, луна на землю упала, а сам я умер и очутился в раю.
Рай закончился через пару минут, когда Кочерга поднял глаза над очками и уперся этими бесцветными пуговицами ровняк в меня:
— Мухин, вы на прошлом занятии обещали подготовить материал об использовании оператора тапоманового преобразования при решении задач прикладной газодинамики. Как у вас с этим?
Я судорожно сглотнул:
— Петр Ефремович… Я не обещал… То есть это… Мы поверхностные интегралы на прошлом занятии проходили…
По аудитории прокатилась волна веселья.
Кочерга поднял очки на лоб и внимательно рассмотрел мою физиономию из-под них.
— М-м-м, ну, садитесь, Мухин. А вообще, если вам нездоровится, можете идти домой, я уже отметил, что вы присутствовали на семинаре.
Чувствуя, как фонарями горят уши, я плюхнулся на стул, а Кочерга решил окончательно меня убить, добавив:
— Поверхностные интегралы, кстати, мы в прошлом семестре проходили.
