Можно, конечно, еще молотком по пальцам попробовать, но это уже перебор. И так ясно, что не сплю. А значит, тапают они там ману или не тапают, а к Кочерге пора спешить. Мне только очередного незачета на фоне всего этого бреда не хватало.
Годами вырабатываемые навыки позволили мне с легкостью распихать десяток теток с пудовыми сумками и втиснуться-таки в битком набитый троллейбус. Тетки, надо сказать, сегодня и не сопротивлялись почти. Нормально, теперь шесть остановок отдыхаем и следующий рывок.
Привычно уткнувшись через плечо хрупкой девушки в ее книжку, я приготовился лениво пробежаться по паре страниц очередной любовной чепухи. Однако в попавшемся мне эпизоде значилось:
«— Боюсь, что в данном случае нам не удастся натапать достаточное количество маны.
— И чем это грозит Ричарду? — ее голос прервался от волнения.
— Если не произойдет чуда…
— Нет! — воскликнула она. — Я не могу этого допустить. Пусть даже вся мана мира…»
Я со стоном уткнулся в окно.
За ним проплывали неестественно чистые улицы, пестрели ярко раскрашенные детские городки, аккуратные остановки. Пробок отчего-то не случалось, сверкающие чистотой машины бодро двигались по гладкому шоссе. Даже небо казалось недавно покрашенным. Рекламные щиты вдоль дороги обыденно пестрели голливудскими улыбками, хотя буквы на них складывались в очередной бред. «А ты с утра потапал ману?» — вопрошал сияющий качок верхом на велотренажере. Три матрешки приглашали на международный фестиваль художественного манатапа.
Слабо одетая девица предлагала черный аппаратик, именуемый «миниатюрным тапальщиком маны» всего за 9,99$. Идиотизм продолжался.
Я затравленно огляделся. Вместо злобно-напряженных харь меня окружал довольный добродушный люд, тихо улыбающийся неведомым своим мыслям. Даже бабульки не разглагольствовали насчет низкой пенсии и неправильного правительства, а радостно обсуждали новинки манатапальной литературы.
Ой, мамочки, куда я попал…
Впрочем, остановки через четыре я заметил, что вокруг меня образуется пятачок напряжения. Народ принялся привычно коситься на окружающих, кто-то уже кого-то обругал, кто-то смачно наступил на ногу соседу. Ну ладно, а я уж невесть что подумал.
Промчавшись институтскими коридорами, пахнущими не привычной пылью, а почему-то хвоей — не иначе одеколон пролили — я по обыкновению направился в курилку.
