— Есть, — охотно подтвердил Антошка. — Пойдемте. Когда они проходили коридором (и здесь пол был застелен ковром, на сей раз однотонным, темно-синим), Антошка предложил:
— Если хотите, можете надеть тапочки, они в прихожей.
— Нет, — отказалась Элу. — Я так, если можно. У меня обувь чистая.
Комнатка у Антошки оказалась небольшая, но симпатичная. Неизменный ковер поверх паркетного пола (здесь он, ковер, был с оранжевым ворсом, с вкраплениями из белых и красных овалов; красиво, конечно, но мальчик-то красоты этой видеть не мог), письменный стол коричневого дерева, новая «Спидола» на аккуратной подставке.
Рядом, на другой подставке, коллекция игрушечных автомобильчиков. Элу подошла, взяла в руки крохотную милицейскую «Волгу». Осторожно потрогала синий маячок на крыше.
— Нравится? — спросил Антошка,
Он, что, по звуку понимает, чем она занята?
— Да, очень. У меня брат тоже такие коллекционировал. Только «Волги» милицейской у него не было."
"— А теперь уже не собирает?
— Он в армии сейчас, — вздохнула Элу.
Они посидели на диванчике, порассматривали другие автомобильчики. Послушали «Спидолу». Когда диктор сообщил, что московское время двадцать часов и тридцать минут, Элу заволновалась. Во-первых, ее дома потеряют. Во-вторых, неужели Надежда действительно работает так далеко.
— У вас есть телефон? — спросила Элу.
— Конечно, — отозвался Антон, и тотчас, словно в подтверждение его слов, из коридора раздался хрипловатый треск звонка.
Антон встал, четко повернулся в сторону двери. Ушел в направлении звонка.
Через минуту раздался его голос:
— Это вас.
— Меня? — поразилась Элу.
В трубке она услышала взволнованный голос Надежды. Ничего у нее не получилось, вахтер номера Нины Николаевны не знает, слесаря в ЖЭКе нет и вообще никого нет, все разошлись по домам.
— Элу, — просительно сказала Надежда, — у меня к вам огромная просьба.
«Откуда она мое имя-то узнала, я же ей не представлялась? — поразилась девушка. — Ах, ну да, Антон наверняка сказал сейчас».
— Элу, — повторила Надежда.
— Да?
— Я бы могла у подруги переночевать, а завтра на работе ключи заберу и приеду.
Я отпрошусь, меня отпустят. Но вот Антошка… Словом, у меня к вам огромная просьба: останьтесь у нас ночевать. Боюсь я его без присмотра бросать. Ну и… не на лестнице же мне спать.
— Я бы, наверно, могла, — растерянно ответила Элу. — Но мои родители, они же волноваться будут.
— Вы скажите адрес, я к ним зайду, все им объясню. Пожалуйста, Элу.
— Зачем же ходить, — смиряясь, сказала Элу.
