Как только она здесь появится, вся округа — и наш квартал, и соседние торговые улицы — начнет сгорать от любопытства: откуда свалилось такое сокровище? И вся наша с дедом жизнь — такая гладкая, устоявшаяся — пойдет наперекосяк, а сам дед вполне может вернуться на преступный путь.
Но больше всего меня ужасала мысль, что это чудовище Юрико будет снова ослеплять меня своим блеском. Ее красота пагубно действовала на меня. Ее присутствие рядом изумляло и тревожило. Юрико вызывала неприязнь самим фактом своего существования.
Это по-настоящему странное ощущение. Самая красивая — и самая отталкивающая. Рядом с ней невозможно было чувствовать себя уверенно, никогда и ни в чем. Это как взобраться на вершину высокой горы, чтобы в следующую секунду понять, что летишь на дно глубокого ущелья. Вот почему я ее терпеть не могла.
Я вдруг подумала о матери, которая свела счеты с жизнью.
Видимо, люди не могут смириться с мыслью, что у невзрачной азиатки родилось такое красивое создание.
"
"Причина ее самоубийства — не в одиночестве и не в том, что отец ей изменял. А может, все дело в Юрико? Когда я услышала, что она собирается в Японию, меня сначала охватил необъяснимый гнев. Я осуждала мать за то, что она так поспешила с самоубийством, ненавидела отца, решившего приударить за молоденькой, но мать потом мне вдруг стало жалко; я почувствовала, что потеряла родного человека. На глаза навернулись слезы, и я, стоя под дождем, заплакала — впервые после того, как раздался звонок из Берна.
Может быть, в это трудно поверить, но ведь мне тогда было всего шестнадцать. И я тоже изредка впадала в сентиментальность.
За спиной, рассекая струившиеся по асфальту потоки воды, зашуршали автомобильные шины. Чтобы меня не окатило из лужи, я отпрыгнула к стене магазина, где продавались футоны. Мимо проезжала большая черная машина — на таких ездят правительственные чиновники. По-моему, «президент». В нашем районе такие лимузины попадались нечасто.
Сейчас на таком разъезжает глава муниципалитета района Р., поэтому я знаю. Машина затормозила рядом, опустилось окно, и из него высунулась Мицуру.
— Садись к нам! — Мицуру сморщилась под падавшими на лицо каплями дождя и махнула мне рукой, заметив, что я колеблюсь: — Скорей, скорей!
Я поспешно сложила зонтик и прыгнула в машину. В просторном салоне работал кондиционер, гонявший холодный воздух, пахло дешевым ароматизатором.
