Пятой в списке стояла фамилия ученицы, числившейся в системе с первого класса. А в первой тройке лучшей была Мицуру.
Такие результаты стали для всех новеньких потрясением. Они превзошли тех, кто учился с самого начала, но как получилось, что пришедшая после начальной школы оказалась сильнее? Выходит, самые гламурные и богатые — те, кто здесь с первого класса, а учатся лучше всех те, кто пришел после начальной школы и растворился в этой среде. Новенькие же, примкнувшие к системе Q. на последнем этапе, — ни то ни се.
Такого быть не может. В стане новеньких наступило уныние.
— Ты в теннис играешь? — спросила меня Мицуру на следующем уроке физкультуры. Прошел месяц после начала занятий, и каста наконец стала замечать меня.
На уроках, когда играли в теннис, девчонки, ходившие в секцию, сразу занимали главный корт, будто он был их собственностью. Кому теннис не нравился или кто боялся обгореть на солнце, устраивались на скамейках поболтать. Те же, кто не входил в этот круг, вроде меня, прохлаждались за обнесенным сеткой кортом, делая вид, что ждут своей очереди.
А что Кадзуэ? Та перебрасывалась мячом с кем-нибудь из новеньких на боковом корте. Она терпеть не могла проигрывать и с громким боевым кличем гонялась за каждым мячом. Скамеечники коротали время, отпуская шуточки в ее адрес.
— Да так, не очень.
— Я тоже.
У худенькой Мицуру были пухлые щеки и два больших передних зуба, как у зайца. Мягкие завитки каштановых волос, милое личико с веснушками.
В подругах у нее недостатка не было, но, даже болтая с ними, она то и дело поглядывала по сторонам и обязательно встречалась глазами со мной. Это началось с того самого случая с гольфами Кадзуэ. Мицуру притягивала меня к себе.
— А что у тебя лучше всего получается?
— Даже не знаю.
— И я.
Мицуру провела пальцем по струнам ракетки.
— Ты учишься здорово. Экзамен лучше всех написала.
— Тоже мне достижение. Просто интересно, — равнодушно проговорила Мицуру.
— Хочу поступить на медицинский.
Мицуру перевела взгляд на Кадзуэ. Та была в спортивных шортах и темно-синих гольфах.
— Зачем ты ей гольфы дала?
— Зачем? — Мицуру наклонила голову. — Не люблю, когда издеваются над людьми."
"— Разве это издевательство? — спросила я, вспомнив, как Кадзуэ после физкультуры спокойно пришла на следующий урок. Похоже, ей и в голову не приходило, что, отдав ей гольфы, Мицуру хотела защитить ее от насмешек одноклассниц.
