А потом дело дошло до всего этого, потому что мой отец, наконец, решил, что с него хватит, и отомстил — сунув член в рот моей невесты через три дня после похорон. Очевидно, все, что требовалось, чтобы уложить мою невесту в постель — это уик-энд в Париже и сломленный жених, который не хотел ее трахать, потому что был слишком подавлен, чтобы соскрести себя с кровати в те выходные.
Я проглотила проклятие, которое грозило сорваться с моих губ.
— Сначала я разорвал помолвку. До этого момента мы с Лили были настоящей парой.
Но потом понял, что Матиас сделал это отчасти потому, что становился слабее. У него было несколько сердечных приступов, и он знал, что передаст кресло президента мне. Он не мог смириться с мыслью, что я делаю работу лучше, чем он, зарабатываю больше денег. В то же время отец никогда не был журналистом. Он просто бизнесмен, которому очень повезло в жизни. Он знал, что слияние между LBC и «Newsflash Corporation» сделает меня непреодолимой силой, поэтому убийство моей помолвки и спускание в унитаз всех моих карьерных планов были для него идеальным сценарием.
Селиан сделал глоток кофе."
"— Только по этой причине я согласился принять Лили обратно, но в совершенно ином качестве. В августе мы поженимся, и я унаследую большую часть ее семейного бизнеса. Сначала формально, а потом, когда ее отец откажется от своих официальных обязанностей, уже официально. У нее не будет ничего, кроме личного тренера, которого она будет трахать, и пустого существования, которое будет поддерживать с одной жалкой вещью — она будет замужем за мудаком, которого все ее опрятные манхэттенские друзья хотели, когда мы росли.
Слезы блестели в моих глазах, и я не хотела моргать, зная, что они упадут, как только позволю им это. Так вот почему он женится на Лили. Назло отцу. Назло самому себе. Взять то, что, по его мнению, он заслужил в этой ужасной ситуации.
Мои решающие подростковые годы прошли без матери. Я почти обижалась на нее в эгоистичной, странной манере — как будто она приложила руку к тому, чтобы больше не быть живой, как будто могла бы немного сильнее бороться со своей болезнью.
Но я никогда не знала, каково это — не быть желанной родителями. Они всегда любили меня, и сильно. Они не были ни богаты, ни могущественны, ни окружены загадочностью, как Лораны. Но они заставили меня почувствовать себя важной. Мне всегда казалось, что мы вместе против всего мира.
