Шок охватил мое тело, когда кусочки головоломки встали на свои места. Мой грязный секс на одну ночь был моим боссом. Моим лживым американским боссом. И теперь мне предстояло иметь с этим дело — надеюсь, очень долго, потому что я отчаянно нуждалась в этой работе.
Кто-то щелкнул пальцами, и мой взгляд метнулся от лица Селиана к Грейсону.
Он хмуро смотрел на меня.
— Ты выглядишь так, будто изо всех сил стараешься не заплакать или испытываешь по-настоящему сильный оргазм. Надеюсь, что это последнее, и ты испытываешь некое жуткое-слэш-потрясное состояние.
Ты в порядке?
Я кивнула, выдавив улыбку.
— Прости. Никаких оргазмов, происходящих под этим платьем. Просто на секунду отключилась. — Вранье. Я была на грани оргазма, просто вспоминая, как хорошо чувствовала, когда Селиан раздвигал мои бедра своими большими мозолистыми руками и погружал свой язык в мою щель.
Затем слова перестали обрушиваться на головы всех присутствующих, как обжигающий душ, и я поняла, что на самом деле есть что-то хуже, чем слышать, как Селиан говорит на своем идеальном американском английском.
И это было совсем не то, что слышать его слова. Потому что теперь сосульки были направлены на меня, как взведенный пистолет.
Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня ровно секунду, прежде чем его внимание переключилось на Грейсона.
— Я понятно выразился, Грегори? — спросил он.
«Грегори?»
— Совершенно ясно, сэр, — ответил Грейсон дрожащим голосом.
Селиан дернул подбородком в мою сторону.
— Твоя протеже не годится для девушки с обложки.
«Боже. Чертов. Ублюдок».
Мужчина узнал меня, и я это знала. Его глаза загорелись, растапливая лед и становясь темнее в ту минуту, когда наши взгляды встретились. Он помнил, и, наверное, его убивало то, что я здесь настолько, что он хотел закопать меня.
«Я хочу вернуть свой айпод», — сказал ему мой взгляд. У меня было больше трех тысяч песен на этой штуке, и все они были слишком хороши, чтобы тратить их на этого придурка.
— Джуд Хамфри.
Младший репортер. Это ее первый день, — почти умоляюще подчеркнул Грейсон. Он непроизвольно двинулся в мою сторону, как будто ему нужно было физически защитить меня от острого на язык монстра в костюме.
Я подавила улыбку, когда поняла, что сказала Селиану, что моя фамилия Спирс. Ну, он определенно не был Тимберлейком. Он был Лоран. Американским монархом до мозга костей. Миллиардером, влиятельной силой, и, судя по нашей единственной встрече, неистовым плейбоем.
