Будем надеяться, что Лоран-старший никого не облапает, а Лоран-младший не уволит нас всех, потому что у него месячные. — Покачивая бедрами, Грей прошел в главный вестибюль.
Я усмехнулась. Значит печально известные нью-йоркские королевские особы, Лораны, были занозой в заднице. Для меня это не имело никакого значения. Очень сомневалась, что они работают на этом этаже или что я их часто увижу. Слышала о Матиасе Лоране, французском магнате. Он казался слишком важным, чтобы болтаться с нами, смертными, на пятом этаже, корпя над отчетами или пробуя образцы новых духов.
Как только мы вошли в уже заполненную приемную, у меня отвисла челюсть. Она упала на пол, и мой язык выкатился изо рта, как красная ковровая дорожка в мультяшном стиле.
«Иисус Христос».
Я практически слышала, как Иисус в моей голове размахивает кулаком: «Перестань произносить мое имя всуе каждый раз, когда вспоминаешь о совершенном грехе». У него была веская точка зрения. В таком темпе мне нужно было бы произнести так много молитв о прощении, что я не закончила бы до своего тридцатилетия.
Передо мной стоял горячий французский турист, который три недели назад творил с моим телом нечестивые вещи, выглядя не менее богоподобным, чем в ту ночь, за одним исключением — теперь он выглядел намного пугающе.
На Селиане были светло-серые брюки, которые, казалось, были пришиты прямо к его телу, белая сшитая на заказ рубашка и грозный хмурый взгляд. Он выглядел готовым обезглавить Кайлу и скормить ее конечности толпе людей, собравшихся вокруг него.
Рядом с ним стоял седовласый мужчина на дюйм ниже его.
У Матиаса Лорана были маленькие, черные, пустые глаза — полная противоположность темно-синим глазам его сына. Но на его лице был такой же неодобрительный хмурый взгляд, который заставлял вас чувствовать себя грязью под их шикарными туфлями.
И, вероятно, столько же полномочий, чтобы уволить вашу покорную слугу."
"— Давайте перейдем сразу к делу. Технически, это вопрос бухгалтерии, но мы решили пригласить «Кутюр», так как вы, ребята, денежная прорва глубже, чем Кидд Майн (прим.
Кидд Майн Шахта – рудник цветных металлов, расположенный неподалёку от Онтарио, Канада), — начал Селиан, глаза-сосульки, которые я называла ирисами, все еще были сосредоточены на экране его телефона.
Мои глаза закатились, а колени угрожающе подогнулись.
У него был американский акцент. Не Французский. Американский. Плавный. Знакомый. Обычный. Он выпаливал фразы со скоростью света. Я слышала его, но не могла понять слова.
