Я сказал ей «ничего». Она подумала, что я говорю буквально.
Теперь моя квартира выглядит точно так же, как мое сердце. Пустой.
Я жил здесь последние три года и трахнул здесь только одну женщину. Это была Лили, и с тех пор прошло больше года. В остальном, я использовал эту квартиру для сна.
— Говори, — приказал я, и в ту же минуту рот Лили открылся, и слова вылетели из него, как будто она ждала моего разрешения в течение многих лет.
— Слушай, я поняла, ладно? Я облажалась, Селиан. Думаешь, этого не знаю? Неужели ты думаешь, что я не понимаю всей серьезности своей ошибки? О том, что связалась с твоим отцом, пока ты горевал о сестре?"
"Камилла и Лили были ровесницами — на три года младше меня, то есть ей было двадцать девять — и учились в одной и той же частной школе на Манхэттене.
Они не были друзьями. Едва знакомые. Моя сестра писала дневники, ходила на поэтические вечера и была одержима автобиографиями о модельерах высокого класса, в то время как Лили была сосредоточена на вечеринках, парнях и диетах.
У них не было ничего общего, и хотя Камилла никогда особо не говорила об этом, я знал, что до того, как я вышел на сцену, Лили преследовала ее, чтобы свести нас, когда не издевалась над ней, как над пай-девочкой, в школьных коридорах.
Итак, упоминание Лили о моей сестре испортило мое и без того скверное настроение.
— Но поверь мне, Селиан, когда я говорю, что это не появилось из ниоткуда. Даже когда мы были полноценной парой, ты смотрел на меня, но никогда по-настоящему не видел. Ты просто позволил мне забраться к тебе в постель и присутствовал на моих семейных торжествах, чтобы осуществить свой план слияния.
Я любой ценой хотела привлечь твое внимание. Это было глупо, знаю, и сожалею об этом, но это зашло слишком далеко. Я хочу, чтобы ты вернулся. Я хочу, чтобы мы вернулись.
— А я хочу «Феррари» и месячный отпуск на Карибах.
«И рот Джудит вокруг моего члена».
Лили всплеснула руками.
— Ты мог бы получить все эти вещи! Так почему же я не могу получить тебя? Я буду хорошей.
Верной. Мы столько лет вместе, Селиан. Не позволяй этому погубить нас.
— Нет.
— Я позволю тебе оставить интрижки. Я знаю, что это не больше, чем секс. Я не против. Я готова поделиться…
— Все равно нет.
Я поставил свой стакан на металлический мини-бар, а когда обернулся, то увидел, что она раздевается так, словно ее атласное платье было в огне. Куча ткани упала на пол, и Лили попыталась обхватить меня ногой за талию, потеряв равновесие, когда я сделал шаг назад.
