Он сделал все, что мог, чтобы контролировать меня, свой персонал и даже тебя. Где он сейчас? После нескольких сердечных приступов он потерял значение как профессионал. Это ты командуешь в LBC, а твоя мать — его разведенная жена — контролирует правление. У него ничего не осталось. Чтобы сохранить власть, вы должны ее распределить.
— Я больше не позволю Лоранам диктовать мне мои отношения с людьми, — добавил он через мгновение. — Ты только посмотри, в каком состоянии твоя семья. Ты едва ли понимаешь, что делаешь.
Он не ошибся. Независимо от Лили, я прекрасно знал, что мне нечего предложить Джуд. Я не умею любить, плохо разбираюсь в отношениях и еще хуже в чувствах. Она заслуживала гораздо большего, чем я, — то, в чем я никогда не признался бы вслух, но в глубине души знал очень хорошо. Порядочный мужчина сделал бы шаг назад и дал бы ей шанс встретить кого-то, кто мог бы быть рядом с ней.
Но я не был порядочным человеком.
Ни для Джудит, ни тем более для Феникса."
"Одним движением я прижал его к холодильнику, обхватив рукой за шею и сжимая так, что побелели костяшки пальцев.
Мое лицо было расслабленным, пульс ровным, но то, как выпучились глаза Феникса, говорило мне, что я выглядел так, как чувствовал себя: смертоносным и не поддающимся восстановлению. Я никогда не прибегал к физическому насилию, чтобы доказать свою позицию. На самом деле, в последний раз, когда я держал кого-то в руках, это был он, из-за Кэм. Но Феникс действительно должен был уяснить, что Джуд была под запретом.
— Я повторю это еще раз, Таунли, и на этот раз будь внимателен, потому что я был бы не прочь вышвырнуть и тебя и задницу твоего отца на улицу. Ты все испортил с моей сестрой, и у тебя не будет второго шанса с моим сотрудником. Хочешь сидеть в дружеской зоне Джудит? Ты можешь там сгнить. Но если ты хотя бы прикоснешься к одному из ее светлых локонов, проведешь рукой по ее коже, для тебя игра окончена. И я не монарх.
Я отпустил его шею, и Феникс присел на корточки, хватая воздух ртом и схватившись за горло.
— Я проклятый Бог в этом месте. Честно предупреждаю: ты уже доказал, что грешен, и никакие «Аве Мария» не сотрут твой долг передо мной.
Я выскочил из его квартиры, думая, что сегодня вечером вряд ли будет намного хуже.
Но, конечно же, я ошибался.
Потому что Лили ждала меня в моем доме, готовая доказать это.
Лили потеряла свои привилегии на собственный ключ в тот день, когда я поймал ее с членом моего отца во рту.
