Потому что через двадцать минут она уже сидела в такси, а я сидел рядом и смотрел в окно.
— Ты не можешь отвести меня в мою квартиру. Невозможно сказать наверняка, что я с собой сделаю. У меня депрессия. Мой жених не хочет ко мне прикасаться! — причитала она, шмыгая носом и взъерошивая волосы, глядя в зеркало заднего вида.
Наш водитель, молодой индеец в футболке «Манчестер Юнайтед», потер лицо рукой и покачал головой. На зеркале заднего вида висела фотография женщины — его жены, как я предположил — и двух маленьких мальчиков.
Все они улыбались, одетые в крикетную экипировку.
Интересно, хочет ли он мой «Ролекс» и костюм за три штуки, как я его нормальную семейную жизнь, и имеет ли это значение? Вообще."
"— Я не повезу тебя в твою квартиру. Я отвезу тебя к твоим родителям.
Ни на секунду не поверил, что Лили может причинить себе вред — эта цыпочка хладнокровно убьет щенка, прежде чем позволить кому-то, кто не был профессионалом, отрезать ей челку, — но я так же не хотел рисковать. Если она склонна к самоубийству, ее родители могли бы позаботиться об этом.
Я был очень любящим бойфрендом, пока она переживала свои драматические фазы, до того момента, как она решила отсосать член мужчине, который создал меня.
Лили забарабанила ногами по водительскому сиденью. Парень поморщился.
— Фу! Я не хочу ехать туда. — Она икнула. Такая чертовски пьяная. — Это угнетает. Мама все время плачет, а бабушка выглядит ужасно. Кроме того, мои сестры — суки.
Ее сестры, Скарлетт и Грейс, были медсестрой и физиотерапевтом — обе порядочные женщины, которые предпочли отказаться от средств массовой информации.
К несчастью для Лили, они неодобрительно относились к образу жизни, который она вела, в котором ее единственным вкладом в общество была красивая задница и хорошие чаевые поставщикам услуг. Она была единственным человеком в семье, у которого не было работы. Лили заявила, что в этом нет необходимости. Она была занята планированием свадьбы, девичника и медового месяца. Я не был полностью уверен, с кем она собирается провести медовый месяц, но мы оба знали, что я сяду на космический корабль с билетом в один конец до солнца, прежде чем сесть с ней в самолет.
По крайней мере, я на это надеялся.
— Твои сестры не живут дома, и что значит, твоя мать плачет? С Маделин все в порядке?
Лили вздернула подбородок и поиграла пальцами. Она выглядела виноватой, и это беспокоило меня, потому что у этой девушки был моральный компас сутенера, торгующего людьми.
