По документам поселившихся числилось двое: Сергей и кинооператор Виталик, который жил в общежитии уже целый год. Но в последние месяцы, как раз перед его приездом, Виталик нашел женщину и ушел жить к ней. Поэтому он должен был находиться один, но… Но один Сергей никогда не был. Он не выносил одиночества.
И, сумев завести такое количество приятелей, что записной книжки не хватило бы, чтоб их записать, Аджанов обеспечил себе компанию в общежитии на все случаи жизни.
Кто-то притащил третью кровать, еще кто-то — поломанный стол, и в комнате всегда было шумно, душно, накурено, людно.
А главное — всегда звучали голоса. Он не мог жить без человеческих голосов. Тишина означала отсутствие движения. А отсутствие движения пугало. Почти так же страшно, как невозможность снимать кино.
После вечеринок многие ночевали в его комнате. Тела укладывались прямо на полу. На доски бросали надувные пляжные матрасы, если они были, одеяла, но часто — просто одеяла без всяких матрасов. Места хватало всем. И в комнате всегда была еда.
Сергей вообще не заботился об этом. Общительность давала свои плоды, и те, кто приходил к нему, тащили все, что можно было съесть, с собой.
Сейчас в комнате было трое. Аджанов плюхнулся на свою кровать, налил стакан дешевого кисловатого вина и выпил залпом, не переводя дыхания.
— Что он тебе посоветовал, войну? — хмурясь, спросил его бессменный друг Артур, с которым вот уже второй месяц они были не разлей вода и который был в курсе всех проблем с редактором.
— Поговорить с очевидцами, — поморщился Сергей, вспоминая редактора.
— Дрянь вино, — процедил сквозь зубы Артур, тоже наливая себе.
— Да при чем тут вино! Меня от всех них тошнит! — хмыкнул Аджанов допивая второй стакан.
— Слушай, есть тут один человек… Чистильщик обуви, — вдруг раздался голос из темноты. Это был кто-то из его случайных приятелей. — Поговори с ним. На хороший сценарий хватит. Но… если не боишься, конечно.
— А чего тут бояться? — не понял Аджанов.
— Ну ты поговори, сам все узнаешь…
Глава 1
Окна были распахнуты, но его все равно не покидало ощущение духоты.
Тяжелая, твердая влажная подушка забивала ноздри. Похоже, вечером несколько часов шел дождь. Сергей не знал. Он не понимал, где находится и сколько еще здесь ему находиться.
Но дождь вполне мог пройти, потому что душное облако мокрой тряпкой прижималось к его лицу, застревая солевой коркой, высыхающей на губах.
В общежитии снова гуляли до самого утра. Какие-то люди забились в его комнату.
