Мужчина что-то хотел ответить, но не успел — в этот самый момент в кухне появились трое — в длинных дорогих пальто, под которыми виднелись роскошные импортные костюмы. Они подбежали к нему, завертели в вихре. Емельянов услышал только: — Дорогой… мы же за тобой… люди ждут… ресторан…
В руках одного из них как по волшебству появилась бутылка дорогого виски. Налив стакан почти до краев, он протянул его человеку с гитарой. Тот залпом выпил. Затем все вместе, не обращая никакого внимания на Константина, они вышли из кухни.
Соседки снова были в коридоре, на своем посту. В этот раз они обсуждали что-то очень тихо, приглушенными голосами. Проходя мимо них, Емельянов не удержался и громко произнес:
— Он не вор.
Мгновенно смолкнув, соседки застыли и уставились ему вслед.
Тем временем человек с гитарой в сопровождении спутников быстро прошел по коридору и, не заходя в комнаты, где была вечеринка, вышел вместе с ними из квартиры.
Константин вернулся в комнату и сразу пошел к окну, которое выходило на улицу.
Он увидел, что возле дома стоит дорогой черный «мерседес». Трое в пальто и человек с гитарой вышли из дома и сели в него. Взревел двигатель, сверкнув фарами, машина растворилась в темноте.
Возле окна разочарованная Аля и нашла Емельянова:
— Представляешь, Высоцкий уехал!
— Кто уехал? — не понял Константин.
— Высоцкий! Он был здесь! И ни одной песни даже не спел!"
"— А должен был? — холодно усмехнулся Емельянов.
— Все ждали! Ведь все собрались только ради него.
— Наверное, не захотел в очередной раз быть дрессированной обезьянкой на потеху толпы.
— Опер вспомнил грустные глаза человека, с которым перемолвился парой слов на кухне, того самого, которого ушлые соседки приняли за вора. Он уже понял, кто это был.
— Ты как-то странно сказал… — не поняла Аля.
— И куда же он делся? — Емельянов не ответил.
— Говорят, его повезли в ресторан в Аркадии, там какой-то банкет. А мы так ждали… — грустно вздохнула Аля.
Опер нахмурился. Он видел рожи тех, кто приехал за знаменитым артистом — подловатые, самодовольные.
Гнилые, пустые люди. Не стоило с такими пить. Лучше бы остался там, на кухне, прячась от всех, перебирая тонкие струны гитары… Емельянову вдруг стало очень грустно, и редкий случай — он сам не понимал отчего. Эту грусть он не мог объяснить.
— Тебе не скучно? — На лице Али появилась озабоченность.
— Все в порядке, — Константин обнял ее, ласково погладил по плечу. Просияв, девушка исчезла.
Емельянов налил себе еще вина.
