Слова-ключи, слова-шифры, слова спасители и убийцы. Меня вдруг пронзило: я бракованная – без роду, без племени, брошенная, с внутренними пороками, которые природные, наследственные, которые передались моим детям и перейдут внукам. Скажете, глупость? Заблуждение? Но в тот момент подобные категории не участвуют, есть только страшное открытие.
По моему лицу мама, видимо, поняла, что сказала лишнее, что я в ужасе. И она, мама…Вы видели, как инсульт случается? И не приведи вам господи! Сначала даже не так страшно, как обморок, потом… Нет, не могу.
Я заорала, прибежал муж, не знал, за кого хвататься: за меня безумную или за тёщу, которая свалилась на пол. Потом мы звонили в «скорую» и нашему другу-врачу, который назвал хорошую клинику, но туда не хотели брать без предоплаты, а «скорая» в этом случае не имела права к ним везти. Звонили по долям и весям, среди ночи будили всех, кто может помочь, а мама лежала на постели – не мертвая, но и не совсем живая. Она и сейчас такая.
Дело еще в том, что у мамы кардиостимулятор. За несколько месяцев до инсульта поставили. Врач предложил вшить кардиостимулятор, как отказаться, если маме лучше будет? И вот сейчас мозг у нее едва теплится, а сердце стучит и стучит."
"Не люблю, когда подобных больных, парализованных, безучастных, сравнивают с растениями. Верю, что они пребывают в каком-то своем закрытом мире. Я с мамой разговариваю, надеюсь, что она меня слышит. И сиделку для нее нашла добрую, хлопотливую, из тех женщин, что о детях, стариках и приблудных животных заботятся с искренней сердечностью.
Дети мои очень бабушку любили, любят. Когда приходят, тоже сразу к ней. Сын ей анекдоты рассказывает. Так и раньше бывало. Мама анекдоты не запоминала, он по десять раз одни и те же рассказывал, она смеялась. У мамы был потрясающий смех, колокольчатый. У дочери свои секреты с бабушкой. Загляну, дочь, как в детстве, к бабушке под бочок пристроилась и шепчет что-то на ухо.
На меня оглянется, зыркнет – не подслушивай! За мамой хоть и ухаживаем, но памперсы, запах. Дочь брезглива до крайности, а рядом с бабушкой лежит, не морщится, пальцами ей волосы перебирает. Только Мотик, внук, боится прабабушки, не подходит, говорит, что она неправильная.
Отдаю себе отчет, что, живи мы в маленькой квартире все вместе, друг у друга на головах, не имея возможности нанять сиделку, обстановка была бы совершенно иной и не радостной.
