– Спокойной ночи. Да?
– Да, Ориэль. Ступай отдыхать, – улыбнулась я ему. – Ты молодец.
– С-с-спас-с-сибо, маленький ц-целитель, – серьёзно взглянула на него нагайна. – Забери мой родовой кинж-жал. Я, Ирраид-Гарра из рода Норрд, повелительниц-ца вос-сточ-щных-х пределов, дар-рую тебе, ц-целитель Ор-риэль, с-свой клинок. Отныне и вовеки ты поч-щётный ч-щ-щлен рода Норрд. Любой наг вос-сточных-х пределов по-ч-щтёт за ч-щесть быть полезным тебе.
Описать словами изумление на мордашке Ориэля я не берусь.
А вот повелительница восточных пределов, где бы они, эти пределы, ни находились, царственно воздела длань – именно так, а не «подняла руку», – что-то колданула, и над головой цейлина вспыхнула и погасла маленькая огненная змейка.
Магия, чтоб её. Вероятно, теперь тем, кто в теме, понятно, что Ориэль почётный член рода нагов.
Судя по взгляду Феликса, рассматривающего нечто невидимое мне над головой нашего лекаря, я угадала.
Спустя пару минут я провожала взглядом удаляющегося вверх по лестнице филиура, галантно подставившего пушистый локоть нагайне.
А та величаво, с грацией и осанкой истинной королевы, ползла рядом со своим сопровождающим. Рядом в полном ступоре сидел прямо на полу Ориэль и держал в ручках-лапках кинжал.
А я с тяжким вздохом облокотилась о сиденье дивана, вытянула ноги, скрестила их в щиколотках и попросила люстру:
– Можно горячего какао с взбитыми сливками и пирожное? Ориэль, тебе чего?
– А? Что? – захлопал он глазами. Увидел появившийся рядом со мной поднос и произнёс: – Мне то же самое, пожалуйста.
Пили какао и ели пирожные в мирном молчании. Когда вернулся Феликс, мы помахали ему и жестом пригласили. Филиур потоптался на месте, после чего присоединился, заказав свои любимые харапульки.
– А мне одной кажется, что госпожа Ирриад-Гарра…
– Ирраид-Гарра, – флегматично исправил меня Феликс.
– Ирраид-Гарра. Госпожа. Так вот, мне одной кажется неправильным то, как она удваивает звуки? Насчёт «с-с-с» и «ч-щ-щ» тут вроде понятно. Ну, ещё «х-х-х» вроде объяснимо. Но почему она говорит «ж-ж-ж» и «ц-ц-ц» и грассирует, я не понимаю.
Коллеги переглянулись и явно озадачились. А я продолжила, отхлебнув сначала какао:
– Мой слух, слегка пришибленный нелёгкой жизнью, категорически не согласен с таким… акцентом. Надувательство какое-то.
Филиур и цейлин на удивление синхронно пожали пушистыми плечами. А я вздохнула:
– Сочувствую я ей. Нагайну ведь явно предал кто-то из своих и близких. Вероятнее всего, мужчина, которому она доверяла.
