"
"Что касается любовника Леслии... Красивый, холеный, женатый, мерзотный, подлый. Да и сама она... Скажем так, моральными принципами и душевностью сильфида в прошлом не отличалась. Пожалуй, они друг друга стоили. Оба — крайне неприятные, беспринципные и жесткие личности. Но она его действительно любила, до того как возненавидела. Взаимно причем.
Удивительно...
После окончания трансляции я выныривала в реальность медленно, как после обычного сна. Было... мерзко.
Та девушка, которую мы подобрали в мире чудаковатых вампиров и которая жила сейчас в отеле, была иной.
Даже не верилось, что это одна и та же личность. Нет, не так. Личности как раз не существовало больше. Одна и та же персона, сущность, существо.
Ту неприятную высокомерную и аморальную девицу стерли подчистую. Сейчас она создавала себя заново, в ином окружении, в иных мирах, с иными ценностями и знаниями.
И я лежала, глядя в потолок, ощущая нежный запах люснежа, и размышляла: имею ли я моральное право рассказать ей о том, какой она была? Или наоборот, имею ли я право промолчать?
Глава 8
Глава 8
Рассказать и вспомнить
К завтраку я вышла мрачная, расстроенная.
Молча кивнула поджидающему меня у зеркальной двери волку. Тоже ведь еще один мутный тип. Неизвестно еще, что о нем всплывет...
Когда я вошла в столовую, обнаружила за столом всю компанию. Даже Феликс уже покинул свое место за стойкой портье и сейчас чуть сонно клевал клювом. Странно звучит, но что поделаешь, если у него не нос, а клюв.
— Агата, доброе утро! — радостно поприветствовал меня Ориэль.
— А я уже навестил с утра нашу молодую мамочку. Что она мне шипела, я не понял. Но и она, и малыши в полном порядке.
— Это хорошо, — бледно улыбнулась я и села за стол. — Что у нас сегодня на завтрак?
На Леслию я не смотрела. Было... неприятно.
— Барабульки, — флегматично ответил филиур.
Моя рука замерла на секунду, не дотянувшись до чашки.
— Не харапульки? — уточнила, поняв, что слово иное.
— Рыбки. Не овощи.
— А-а-а... — дошло до меня. — Рыбешки! Барабульки! Хм.
В этом мире водится этот вид? Это ведь земные. Так. Погодите-ка! Там внизу — море?!
— Отель угощает, — рассмеялся Ориэль. — Мы его попросили что-то из твоего мира. Мы не знали что.
— Даже так? — хмыкнула я. — А у тебя что?
— Момо́рдика[1], — прыснул он от смеха. — Правда смешное слово?
— Батюшки! Это что еще за штука? — Я округлила глаза. — Я, конечно, землянка, но никакую момордику в морду лица ни разу не видела. Кстати, барабульку я тоже ни разу не ела.
