— Самый настоящий хвост! — Я протянула руку и осторожно потянула за светлые волосы, собранные Ориэлем шнурком в... хвост.
Взгляд, доставшийся мне, был крайне выразителен.
— Да ладно, не куксись, — рассмеялась я. — Должна же я немного отыграться за все, что по твоей милости испытала. И не фыркай.
Он все равно фыркнул, но потом чуть улыбнулся.
— Как себя чувствуешь?
— Аа́льна.
— Угу, вижу я, как ты «нормально». Тебе Ориэль массаж делает? — Этьен подтверждающе моргнул. — Хорошо. Он сказал, что тебе нужно пытаться двигаться и вставать.
Так что давай, поднимайся.
— Ыа́с?!"
"— А когда? После дождичка в четверг в солнечную пятницу? Сейчас, конечно. Давай-давай. Шевелись!
— Ыть! — выдал он.
Что имел в виду в этот раз, я не поняла. Покосилась с подозрением, но не стала уточнять.
— Давай сюда руки. Сам!
Он попытался пошевелить конечностями, но те пока не слушались его.
— Ыа́к.
— Что значит — никак? Соберись и дай мне свои руки. Буду тебя тянуть. Если хорошо позанимаешься, я тебя поцелую.
— Ы-ыть? — на его лице проступила пошловатая улыбочка.
— Не настолько! — на всякий случай отрезала я.
Ну, что могу сказать? Правильно простимулированный мужчина творит чудеса. Даже через «не могу», через боль и слабость.
У нас не было цели восстановить двигательные функции прямо вот немедленно и сейчас. Но пора. Самое сложное делал Ориэль. Магичил, направлял потоки энергии и магии, следил за жизненными функциями.
Я же хотела помочь духу перемен быстрее перейти к нормальной жизни и подтолкнуть. Уверена, через пару-тройку дней он уже будет вставать и ходить.
Это ведь не человек, а магическое существо. Но начинать-то с чего-то надо.
Вот мы и начали.
Я подтянула мужчину за руки, он сам, опираясь локтем о матрас, помогал мне. Потом сидел, придерживаемый мною, с белым как мел лицом и испариной на лбу. Но сел же. И даже попытался меня облапать.
— Обнимашки потом! — сообщила я ему, шлепнув по ладони, которая легла на мою попу.
— А́дкая.
— Я-то, конечно, сладкая, — фыркнула я. — А вот ты пока не очень.
Пока полностью не восстановишься, кавалер из тебя так себе.
— Ыть!
— Будешь ругаться, я тебе рот с мылом вымою, — прикусив губу, чтобы не рассмеяться, пообещала я ему.
Мне достался шокированный взгляд.
— Ага. Даже не сомневайся. Прямо вот мылом и прямо вот вымою. В моем мире такое обещают детям, чтобы всякие плохие слова не говорили.
— Пф-ф!
— Уже лучше. — Я все же прыснула от смеха. — Ладно, давай спустим сейчас ноги с кровати. Посидишь немного.
