Он не доберется до меня. Он не доберется до меня.
Возможно, у меня нет никакой уверенности во всем этом, но я уверена в своем дисфункциональном теле.
— Ты говоришь мне, что ты мертва. Это все, Аврора?
— Да.
— Думаешь, что можешь тратить мое время впустую?
— Ты заключил сделку до того, как убедился во всех фактах. Это твоя вина, а не моя.
— Этот рот доставит тебе неприятности.
Джонатан кладет руку мне между бедер, и я раздвигаю их, не выказывая никакого протеста. Он проводит пальцем по моим сухим складкам.
Этот контакт не доставляет ни удовольствия, ни боли. Просто... ничего.
Онемение.
Это то, что сказал мне психотерапевт. Очевидно, я приучила себя к сексу с подросткового возраста, что, по его словам, могло быть реакцией на сексуальное насилие или изнасилование.
Ни того, ни другого со мной не случилось.
Поскольку я никогда не рассказывала своему психотерапевту о прошлом, он, вероятно, списал это на одну из этих причин и классифицировал меня в своих аккуратных папках как еще одну статистику.
Это далеко не так. Таким людям, как я, нужна специальная категория, посвященная им.
Джонатан водит пальцем вверх и вниз, и когда не получает желаемой реакции, то обводит мой клитор. Ничего.
Не имеет значения, делаю ли это я или кто-то другой. Быть мокрой это миф, о котором я только читала.
Все еще поглаживая мой клитор, он погружает в меня палец. Сопротивление реальное, и я морщусь от дискомфорта.
Он выходит, но держит его у моей киски, как надвигающуюся угрозу.
— Ты мертва. Увлекательно.
Увлекательно, серьезно? Понятия не имею, какой реакции я ожидала, но не этой.
В прошлом, как и буквально много лет назад, всякий раз, когда кто-либо из моих предыдущих сексуальных партнеров прикасался ко мне и узнавал, что то, что я им говорила, на самом деле правда, это задевало их мужское эго."
"Некоторые продолжали в том же духе и просто использовали мое тело. Другие перепробовали все, чтобы быть коронованными как те, кто наконец сделал меня влажной или восприимчивой к сексуальному удовольствию.
Когда это не срабатывало, они уходили и больше не возвращались. Не то чтобы я когда-либо искала отношений.
То, как Джонатан находит это увлекательным, сбивает меня с толку, как и все остальное в нем. Я даже не могу сказать, является ли «увлекательно» его обычной саркастической реакцией или он искренен.
— Что случилось, дикарка?
— Возможно, ты захочешь рассмотреть смазку. Ты сможешь войти и...
Шлепок.
