Это он все портит.
Джонатан наблюдает за мной через стол, его взгляд перемещается между моим лицом и рукой, которой я прикрываю шрам и татуировку.
Словно он запугивает меня одним своим взглядом, чтобы заставить опустить руку и обнажиться перед ним. Как будто это его право, а я все это время лишала его этого.
Будь проклят этот тиран и то, как много он может сообщить одним взглядом.
Присев, я поднимаю свое платье и отворачиваюсь от него, надевая его обратно. Несмотря на мой храбрый вид, пальцы дрожат.
Джонатан Кинг пугающий.
Возможно, я и не хотела бы позволять ему топтать меня, но он обладает способностью заставить вас почувствовать себя несуществующим одним взглядом своих пронзительных металлических глаз.
К тому времени, как я застегиваю молнию на платье и поворачиваюсь, он все еще смотрит на меня с этим нервирующим вниманием. Я могла бы разрубить напряжение в воздухе ножом, если бы он у меня имелся.
Он указывает своим упрямым подбородком на стул рядом с собой, повторяя, не говоря ни слова.
Я вытягиваю спину, когда иду самым умеренным образом, на который только способна, прежде чем сесть слева от него.
На столе тарелка стейка с салатом и два вида супа. Вся обстановка прямо из элегантного ресторана.
— Ешь. — голос Джонатана нарушает тишину столовой. — Уже остыло, но так как это ты опоздала на десять минут, ты отвечаешь за последствия. Ты также заплатишь за эти десять минут опоздания.
— Я не голодна. — я сжимаю кулаки на коленях. — Я хочу покончить с этим.
— Думала, это будет одноразовая вещь?
— Нет.
Он обхватывает губами кусок мяса. Я сглатываю от того, как чувственно его рот скользит по вилке, прежде чем он неторопливо жует, будто это какое-то порно-шоу о еде.
Я внутренне качаю головой. Я только что увидела Джонатана в эротическом плане? Что за вечно любящий ад?
— Почему бы тебе не сказать мне, что, по-твоему, это будет, Аврора?
— Я не знаю.
— Это не ответ.
— Все, что я знаю, это то, что я хочу продолжать в том же духе, а не тратить время на еду и всякую ерунду.
— Если ты не станешь следить за своим ртом, я трахну его прямо здесь, прямо сейчас.
Мое дыхание укорачивается, и я смотрю на него дикими глазами, мое внимание невольно соскальзывает вниз...
Вниз...
Я резко поднимаю голову, отказываясь принимать эту идею. Проблема в том, что он нарисовал этот грубый образ в моей голове, и теперь я не могу избавиться от него.
Не то чтобы я не подозревала, что Джонатан груб. Его голос был создан для команд и грязных вещей.
