Не знаю, в чем заключается твоё дело, но ты не имеешь права указывать мне, что делать.
Тишина.
Он смотрит на меня с тем пустым выражением лица, в котором, теперь я уверена, таится монстр.
— Да?
Я держу подбородок высоко поднятым, не прерывая зрительный контакт.
Джонатан делает шаг вперед. Моя спина прижимается к металлической двери машины, когда его грудь почти касается моей. Мою голую кожу покалывает, на поверхности появляются мурашки, и я понятия не имею, почему."
"Он кладет руку мне на затылок, медленно кладет ее на металл машины и хватает меня за подбородок свободной рукой.
Мой пульс грохочет в ушах, когда он заключает меня в клетку.
От него никуда не деться, даже если применить попытку.
Не то чтобы я стану это делать.
Я поймана в ловушку его явным присутствием и пленена темной глубиной его серых глаз.
Это как попасть в эпицентр урагана, и все, что я могу сделать, это упасть.
Тонуть.
Падать..
В конце концов исчезнуть.
Вот что делают такие люди, как Джонатан. Если они захотят, они могут заставить вас исчезнуть, будто вас никогда и не существовало.
Ощущение его кожи на моей это словно меня сжигают изнутри. Никто не должен проявлять столько контроля, как он.
Это должно быть запрещено. Быть незаконным.
— Это мое первое и последнее предупреждение. Не поддерживай связь с Итаном. Ты поняла?
Я хочу сказать «нет», крикнуть об этом, но у меня, как будто язык завязался узлом. Я слишком захвачена его близостью, его смертоносным присутствием и запугиванием, которое он так хорошо разыгрывает.
Я не из тех, кого можно запугать, но это Джонатан.
Он относится к особой категории, сам по себе.
Принимая мое молчание за одобрение, он отпускает подбородок. Вместо того, чтобы покинуть мое пространство, он роется в моей сумочке и вытаскивает визитку, которую я взяла от Итана.
Прежде чем я успеваю его остановить, он разрывает ее на четыре части и бросает за спину.
Разорванные кусочку разлетаются по ветру.
Затем он лезет в карман пиджака, достает свою собственную визитку и вставляет ее от имени Итана.
— Это единственная контактная информация, в которой ты нуждаешься. Позвони мне, извинись за то, что избегала меня, и, в зависимости от моего настроения, я мог бы подумать о помощи тебе.
Черт бы его побрал. Кем этот ублюдок себя возомнил?
Он отступает назад, весь физический контакт исчезает, и я наконец-то могу дышать нормально — или, во всяком случае, пытаюсь. Не думаю, что это нормально — напоминать себе о необходимости регулярно вдыхать и выдыхать.
