— Разве ты не слышала, как я спросил, что это за бизнес? Я не люблю повторяться, Аврора.
Черт бы побрал его и его властную манеру говорить. Словно он ожидает, что все падут к его ногам по простой команде.
Быть может, я и не хочу специально провоцировать Джонатана, но я не преклоню перед ним колено.
Не сейчас. Никогда.
Мне надоело стоять на коленях всю жизнь.
— Тебя это не касается.
— Меня это не касается, но это касается Итана. Правильно?
— Да.
— Нет.
— Нет? — повторяю я с замешательством, которое, должно быть, написано у меня на лице.
— Ты прекратишь любую деловую авантюру, которое у тебя будет с Итаном.
— Зачем мне это делать?
— Потому что я так сказал, дикарка.
Он что, блядь, издевается надо мной? Нет. Я знаю, что Джонатан не из тех, кто шутит, но неужели он искренне верит, что я послушаюсь его просто потому, что он приказал?
Ну и что с того, что в его руках власть? Это не абсолютно. Ничто и никто не является таковым.
Я поднимаю подбородок.
— А если я откажу?
— Тогда мы сделаем это по-моему.
Легкая улыбка приподнимает его губы. Его чувственные, хорошо очерченные губы.
И теперь я смотрю на его губы.
Перестань пялиться на его губы.
Поднимая на него взгляд, весь образ становится четким. Он даже не улыбается, и это совершенно угрожающе. Это взгляд человека, который готовится к битве.
Человека, который так привык к войне, что мир ему наскучил.
И я еще одно поле битвы на его пути к победе.
Так что нет, это не улыбка. Это декларация нечто зловещего и могущественного.
— Почему тебя должно волновать, с кем я веду дела, Джонатан?
В последний раз, когда я проверяла, он не был моим опекуном.
— Думаешь, что можешь избегать меня на моей собственной территории и выбрать кого-то другого для ведения бизнеса? И не кого-нибудь, а Итана. В чем твое послание? Ты пытаешься бросить мне вызов?
— Нет.
Это последнее, чего я хочу.
— Тогда почему ты не обратилась ко мне?
— Мне не нравится смешивать семейные дела с бизнесом.
И я ненавижу его за то, как умерла Алисия.
Если бы я не знала, что он одолеет меня, я бы ударила его по лицу и сняла напряжение, которое я испытывала в течение одиннадцати лет.
— Единственная семья, которая у меня есть, носит фамилию Кинг. Ты не моя семья, дикарка. Никогда не была. Никогда не будешь.
— Взаимно.
— Рад, что мы согласны на этом фронте. Теперь ты прекратишь любые контакты или общение с Итаном, включая Агнуса.
— Это было бы «нет».
— Ты только что сказала мне «нет».
— Все верно, Джонатан.
