Только по этой причине я принимаю ее предложения, когда она просит.
— Это два наказания.
— Меня это устраивает.
— Первое сейчас?
— Нет. Я опаздываю.
— Вот как это будет происходить. Я досчитаю до трех, и если ты не пойдешь в уборную, тебе, возможно, придется позвонить и сказать что заболела.
Ее глаза расширяются, и прежде чем я начинаю считать, она трусцой бежит в уборную. Моя ухмылка расширяется, когда я беру телефон и ухожу.
Мои ноги медленно останавливаются перед комнатой Алисии, и моя улыбка исчезает.
Я кладу руку на дверь, как я часто делаю.
Алисия — это напоминание о том, как я потерял контроль над собой. Я должен убедиться, что этого не произойдет с Авророй.
Она уже делится своей внешностью, она не хочет делиться своей судьбой.
Глава 33
Аврора
Проклятый Джонатан.
Я проклинаю его под нос все время, пока стою в пробке.
Этот тиран стремится вывести меня из равновесия. Ему доставляет удовольствие видеть меня беспомощной, беззащитной и полностью отданной на его милость.
Не то чтобы у него таковая имелась.
Он садист до мозга костей.
И ты наслаждаешься каждой секундой этого. Черт, ты с нетерпением ждешь сегодняшнего вечера, как никогда не ждала ничего раньше.
Я отгоняю этот назойливый голос и выпускаю вздох, когда наконец приезжаю в свою квартиру.
Пол позвонил и сказал, что у меня еще одна посылка. Поскольку я уже опоздала, я написала Лейле, чтобы она продолжила утреннюю встречу на заводе без меня и ввела меня в курс дела позже.
Я не могу упустить ни одного шанса узнать больше об Алисии.
Я просмотрела все книги в ее комнате и даже в библиотеке. Она часто обводила и подчеркивала слова красным цветом. Иногда она нацарапывала такие слова, как:
Лучше бы ты меня не спасал.
Самое худшее, что можно сделать с жизнью, это задушить ее.
Преступление — это тайна.
Похороните их все.
Чем больше я читаю, тем глубже становится дыра между мной и Алисией. Я начинаю сомневаться, знала ли я вообще свою сестру.
Как будто совершенно другое существо владело ее рукой и написало эти слова.
Может быть, это как с папой. Я думала, что знаю его, но...
Я закрываю дверь на этой мысли, когда вхожу в свой дом и улыбаюсь Полу, который смотрит телевизор с Шелби. Мой сосед даже не обращает на меня внимания. Пол заводит разговор, спрашивает, как я поживаю.
Он тянется за стойку.
— На днях один человек приходил спросить о вас.
Мои мышцы напрягаются. Это, должно быть, адвокат.
— Он назвал свое имя?
— Нет.
