— Боже мой! — её глаза расширяются и становятся чертовски голубыми.
Голубой, который я хочу конфисковать и превратить в свой индивидуальный бренд.
— Почему ты не разбудил меня?
Я мог бы, но тогда я не смог бы смотреть, как она спит, или наблюдать за ее нынешними бешеными движениями.
Моя голова наклоняется в сторону, когда она отказывается от простыней и стоит в полной наготе."
"Это один из самых ярких моментов моего дня.
— Джонатан! — ругается она, хотя ее щеки окрашиваются в красный цвет.
— Да?
— Ты сделал это специально?
— Что натолкнуло тебя на эту мысль?
— То, как ты смотришь на меня, — она складывает руки на груди, сузив глаза.
— Это бесполезно, когда ты полностью обнажена, дикарка. Или ты, возможно, искушаешь меня?
— Конечно, нет.
— Ну, я искушаю. В конце концов, ты должна мне наказание.
— Нет, не должна. Я заплатила за вчерашнюю ночь.
— Как?
— Ты... знаешь.
— Скажи слова, Аврора.
Красные пятна покрывают все ее тело, а соски, выглядывающие из-под пальцев, твердеют, когда она бормочет:
— Ты трахал мой рот.
Не совсем так. На самом деле я дал ей свободу действий, и она отсосала мне, как хорошая девочка. Со временем она привыкла к моему темпу, компенсируя недостаток навыков своей решительностью. Она единственная, кому удается смотреть на меня с вызовом, даже когда я наматываю ее волосы на кулак, бью членом в горло и размазываю красную помаду по ее рту.
Учитывая ее оговорки в самом начале, становится ясно, что она не часто делала это раньше — минет, то есть. У меня возникает желание убить любого ублюдка, который прикоснулся к ней до меня.
— Но ты не заплатила за поцелуй в моем кабинете, — говорю я ей, все еще наслаждаясь ее наготой.
По правде говоря, мне нравится целовать Аврору. Она разрывается, когда я впиваюсь в ее губы. Она прижимается ко мне и позволяет мне делать все, что я захочу.
Есть что-то эйфорическое в том, чтобы обладать таким огненным шаром, как она, и заставлять ее приходить ко мне, как будто это то, что ей всегда было нужно.
Это одна из тех странных вещей, которые связаны только с ней.
Раньше поцелуи никогда не имели для меня значения, до такой степени, что я никогда не делал этого.
Но с ней я не могу насытиться этим.
Я говорю ей об этом не для того, чтобы она возвращалась ко мне за добавкой.
— Позже, — бормочет она. — Я хочу поужинать сегодня вечером. Свидание.
Свидание. Я даже не знаю, как проходит свидание, но обычно оно включает в себя то, что Аврора раскрепощается и говорит о своем прошлом.
