— Я просто говорю на случай, если ты не знал.
— Похоже, ты хорошо разбираешься в этом ресторане, — обращается он ко мне, но его внимание все еще приковано к меню.
— Да, я постоянно сюда хожу."
"Черт, до того, как я его узнала, все мои ужины и выходные проходили здесь.
Его пронзительный взгляд пригвоздил меня к месту.
— Чтобы не быть чужой.
О. Боже. Это из-за Малика.
Теперь моя очередь сосредоточиться на меню.
— Типа того.
— Ты также пользуешься красной помадой, когда приходишь сюда?
— Большую часть времени.
Никогда. Я начала пользоваться ею регулярно только после того, как заметила интерес Джонатана — или, скорее, одержимость — к ней.
— Ты прекратишь это делать. Немедленно.
— Что делать?
— Красную помаду. Приходить сюда все время. Замечать, что у него выросли мышцы. Все это. Быть чужой.
Он ревнует.
Ха. Джонатан Кинг ревнует. Я не думала, что когда-нибудь стану свидетелем этого в этой жизни.
Я знаю, что он собственник и без колебаний напоминает мне, что я принадлежу ему, но, судя по отвращению в его тоне, он также ревнует.
Поскольку это такая же редкость, как пролетающий мимо единорог, я должна использовать это в свою пользу.
Сохраняя невозмутимость, я говорю:
— Нет.
Он сужает один глаз.
— Что значит нет? Это часть сделки.
— В договоре было сказано, что никаких других людей. В нем ничего не говорилось о том, чтобы пойти в семейный ресторан моей лучшей подруги и потусоваться с ее братьями. Другие скоро вернутся, ты знаешь. Я так долго ждала возможности воссоединиться с ними снова.
— Аврора, — предупреждает он. — Ты уже должна знать, что я не из тех, кого можно спровоцировать. Если ты это сделаешь, будь готова к последствиям.
— Что ты имеешь в виду?
— Не испытывай меня, или я разрушу все их карьеры. Ты хочешь жить с таким чувством вины до конца своих дней?
Вот мудак. Я должна была догадаться, что он будет им угрожать.
— Причинишь им вред, и все это закончится, Джонатан. Я потеряла слишком много людей, которых называла семьей, и я не позволю тебе отнять у меня и это.
— Тогда делай, как я сказал.
— Ты делаешь то, что я говорю.
— Что?
— Сделка, о которой мы говорили на днях, тоже работает в обе стороны. Если ты хочешь, чтобы я сделала что-то, на что я обычно не соглашаюсь, ты сделаешь что-то для меня.
Он выпускает меню, позволяя ему упасть на стол с неодобрением, написанным на его лице.
— Дай угадаю, еще одна ночь в моей постели без части наказания.
— Нет. Что-нибудь перед тем, как мы вернемся.
