Из-за меня он такой, и это только начало.
Джонатан мог поставить меня на колени, он мог использовать мой рот, но не только его сила присутствует в этой комнате.
Моя сила тоже здесь, и скоро он почувствует ее.
Скоро она возьмет верх над его силой.
— Я собираюсь кончить в это горло, а ты все проглотишь.
Я судорожно киваю, мои пальцы покалывает от желания прикоснуться к себе и облегчить боль между ног или напряженную пульсацию в сосках.
Но я не делаю этого.
Потому что это будет означать мое удовольствие, а это не так.
Это его наказание, и я за него заплачу.
Стоны Джонатана раздаются в тишине комнаты и ударяют внутри меня, когда он опустошается глубоко в мое горло. Он проникает так глубоко, что я почти ничего не чувствую.
Он вырывается.
— Глотай. Не теряй ни капли.
Мой язык выныривает, чтобы лизнуть гладкую кожу его члена. Я дышу так тяжело, что моя грудь поднимается и опускается от этого движения.
Он наблюдает за мной с нечитаемым выражением лица, и я почти чувствую приток силы, исходящий от нас обоих.
Вымыв его, я демонстративно облизываю губы, и мы оказываемся в ловушке взглядов друг друга. Пока он думает, что выиграл битву, война еще далека от завершения.
Не говоря ни слова, я поднимаюсь на ноги и вальсирую к его кровати. Я скольжу под одеяло и стараюсь не обращать внимания на то, что его лесной аромат, сплетенный с пряностями, окружает меня, как вторая кожа.
Это так чертовски правильно, и в то же время так чертовски неправильно, табуировано и запретно.
Не то чтобы меня это сейчас волновало.
У меня есть цель, и я ее достигла.
— Жду, когда будешь готов, — говорю я с уверенностью, которой не чувствую.
Джонатан остается на месте некоторое время, его член становится полутвердым с каждой секундой.
О, Боже. Ему может быть около сорока, но он обладает выносливостью двадцатилетнего мужчины.
Он снимает рубашку и одним движением спускает брюки и трусы.
Видеть его голым никогда не надоедает. У него мускулистое, но худощавое тело, приятное для глаз. Смотрится хорошо.
Это пиршество.
Я останавливаю себя, чтобы не смотреть на него, когда он присоединяется ко мне.
Его взгляд не читается, когда он ложится на спину. Я ожидаю, что он проигнорирует меня и уснет, но он тянет меня на себя.
Боже...
Я задыхаюсь, когда мои груди прижимаются к его твердой груди, а мои ноги оказываются между его раздвинутыми ногами. Его эрекция упирается мне в живот, и любое мое движение только усиливает его.
Поза кажется такой близкой, такой... интимной.
