Он делает паузу, сузив глаза на меня на долю секунды, прежде чем вернуться в нормальное состояние.
— Нет.
— Нет? — огрызаюсь я.
— Да, нет. И следи за тем, как ты, блядь, разговариваешь со мной.
— Я не уйду, — говорю я со спокойствием, которого не чувствую. — Я буду появляться в твоей комнате каждый день. Так что ты можешь с тем же успехом применить свое наказание и позволить мне остаться здесь.
На мгновение мы просто смотрим друг на друга. Я не отступаю, даже когда моя кожа становится горячей и покалывает. Даже когда взгляд Джонатана потемнел.
Это один из тех случаев, когда он пугает, и я должна держаться подальше. Но это означает, что меня растопчут, а я этого не допущу.
Я не буду запугана. Я не буду запугана.
— Встань на колени, — его голос пронзает тишину.
— Значит ли это, что ты согласен?
— На колени, Аврора.
Я подчиняюсь, сгибая ноги, пока мои колени не касаются плюшевого ковра подо мной.
Джонатан целеустремленно движется ко мне, расстегивая ремень.
Когда он доходит до меня, мое сердце почти выпрыгивает из груди от страха и предвкушения.
Не знаю, как ему удается одновременно вызывать во мне разные эмоции.
— Помнишь, ты говорила, что я не могу трахать твой рот? Это твое наказание.
— Хорошо, — шепчу я.
— Открой рот, — приказывает он.
— Я хочу сделку.
— Когда я сказал открой рот, я не имел в виду разговор.
Я поднимаю подбородок.
— Дай мне то, что я хочу, и я сделаю то же самое.
— Когда-нибудь я выбью из тебя всю непокорность, Аврора.
Ну, не сегодня, думаю я, но мне удается удержать себя от того, чтобы произнести эти слова вслух.
Это только спровоцирует его, а это последнее, что мне сейчас нужно.
— Чего ты хочешь? — его покрытые венами руки все еще на поясе, и мне требуется все, чтобы не смотреть на них.
Кажется, у меня дурацкая одержимость его мужественными руками и пальцами или тем, какое удовольствие они мне доставляют.
Я внутренне качаю головой и говорю деловым тоном. То, что я стою на коленях, не означает, что я нахожусь в позиции слабости.
— Каждый раз, когда я захочу чего-то, на что ты обычно не соглашаешься, ты можешь наказать меня, отшлепать, трахнуть в рот, что угодно. Но ты дашь мне то, что я хочу.
— Определи часть — то, на что я обычно не соглашаюсь.
Конечно, Джонатан не стал бы подчиняться просто так.
— Ты должен принять все так, как есть. Взамен я приму все твои наказания без протеста.
— А откуда мне знать, что через два месяца ты не пожалеешь об этой сделке?
— Не пожалею. Обещаю.
