Если провоцировать его это то, что нужно, чтобы открыть его истинную сущность, то так тому и быть. За такое короткое время я стала профессионалом в этом деле.
Я понятия не имею, почему я так увлеклась этой стороной Джонатана. Возможно, потому что это один из редких случаев, когда он показывает то, что на самом деле внутри него, я хочу быть единственной, кто может наблюдать великого Джонатана Кинга в его самой сырой, самой истинной форме.
— Аврора, — предупреждение в его голосе звучит громко и четко.
— Ты не имеешь права указывать мне, что делать.
Он шлепает меня снова, и я встаю на цыпочки от силы удара. Мои бедра трясутся от того, как сильно я сжимаю свое ядро с тех пор, как он вошел.
Но это еще не все.
С каждым ударом по моей заднице он словно вводит свои пальцы глубоко внутрь меня и владеет мной целиком, не давая выхода.
— Ты собираешься отказаться от приглашения Итана?
— Нет.
Шлепок. Шлепок. Шлепок.
Я задыхаюсь, когда многочисленные удары заканчиваются.
Мои нетвердые ноги широко расставлены, запястья зажаты за спиной, попка горит, а киска пульсирует от желания большего.
Я не знаю, сколько еще. Я действительно больше не знаю своих пределов. Не то чтобы я была экспертом в этом с самого начала. Все, что я знаю, это то, что пребывание с Джонатаном растянуло их довольно далеко, даже для меня.
— Давай попробуем еще раз, — он угрожающе хватает меня за задницу, и хотя мое нижнее белье все еще на месте, я чувствую его прикосновение до самых костей. — Ты собираешься или не собираешься отказываться от приглашения? На этот раз скажи правильные слова.
— Н-нет.
Я готовлюсь к натиску его руки, но его не происходит. Я смотрю на него через плечо и вижу, что один из его глаз сузился и направлен на меня.
— Ты делаешь это нарочно, не так ли, дикарка?
— Нет.
— Почему я в это не верю? — он кладет свои пальцы на мое ядро, и я сглатываю, когда они встречаются с моими складками на ткани. — Ты вся мокрая и просишь еще.
Он сдвигает испорченное белье вниз по моим ногам, и я без колебаний выхожу из него.
Я смотрю с затаенным дыханием, как он собирает трусики в пучок и запихивает их в карман.
— Зачем ты это сделал? — мой голос нуждается в помощи и весь в беспорядке.
— Я отвечу на этот вопрос, если ты скажешь мне, почему ты не отказываешься от приглашения Итана.
Из-за его чертова сына, но я не говорю об этом. Я имела в виду, когда говорила, что Джонатан не имеет права указывать мне, что делать.
